– А разве запретил? – сложив руки на груди, вопросом на вопрос ответила я, не опуская глаз.
– Не смей дерзить, девчонка, – рявкнул он. – Неужели трудно хоть раз сделать так, как нужно?
– Нужно для кого? Для тебя? Для империи?
– Для всех нас, – сжав кулаки, произнёс он.
Тяжёлый взгляд отца давил на плечи непомерным грузом, не давая вздохнуть свободно. Черты его лица заострились, губы сжались в тонкую линию, глаза опасно прищурились. Я смотрела на него и не узнавала. Передо мной стоял совершенно чужой человек, не имеющий ничего общего с тем, кто в детстве мне рассказывал сказки, приходя навестить по вечерам. Когда он успел настолько измениться? Или я была слепа, что не видела в отце чудовище?
– Пап, что с тобой? Где тот добрый и мудрый правитель, на которого я всегда хотела быть похожей? – горло сдавил спазм, а по щекам сами собой покатились слёзы.
– То есть когда я исполнял все твои капризы, был добрым и мудрым, а стоило напомнить тебе о долге перед родом и перед империей, сразу же стал безжалостным тираном?
– Разве я называла тебя тираном?
– Твой взгляд красноречивее любых слов, – отрезал он. – Впрочем, ничего другого я от тебя и не ожидал. Ты меня разочаровала, дочь. Я доверил тебе ответственное дело, а ты вместо того, чтобы готовится к помолвке, бегаешь по дворцу к этой взбалмошной магичке, которая себе на уме.
– Это магичка, как ты выразился, твоя младшая сестра и моя тётка, – произнесла резче, чем следовало. – Она наша семья…
– Но это не мешало ей идти против меня все эти годы, сеять смуту, затевать интриги и пакости, – сорвался он, но быстро взял себя в руки. – Впрочем, я не за тем пришёл, чтобы ругаться. Через час состоится церемония в храме, поэтому хочу предупредить, что никаких истерик и слёз я не потерплю, всё должно пройти чётко по плану.
– Постараюсь, – глухо пробормотала я.
– Я в этом даже не сомневаюсь, – холодно улыбнулся он. – А чтобы не сомневалась и ты, хочу сказать, что твоя кобылка, подаренная разлюбезной тётушкой на десятилетие, к которой ты бегаешь каждое утро, побудет в моей личной конюшне. Если пройдёт всё гладко, она вернётся обратно в стойло, если нет – придётся пустить её на колбасу.
– Ты не можешь так поступить, – прошептала, не в силах поверить в происходящее.
– Я всё могу, пора тебе это понять. Так что не сопротивляйся. Помолвка с драконом – дело решённое. Кстати, чтобы не возникло сюрпризов, я наложу на тебя заклятье подчинения, это поможет нам избежать твоих глупостей, если таковые планировала совершить. Ведь ты же что-то планировала? По глазам вижу. Не хочу, чтобы мы опозорились перед гостями.
Мысль о том, что с отцом явно что-то не так, уже не казалась такой бессмысленной. А что если тот маг в плаще всё-таки сильнее его и на самом деле как-то воздействует? Что если мой родитель стал приверженцем тёмной магии, которая лишала разума? Потому что весь тот план, о котором я услышала, находясь в тайном переходе, ничто иное как чистое безумие.
Подобные размышления всё чаще посещали мою голову, и это навевало неконтролируемый ужас. Если отцом действительно управляет тот маг, мне несдобровать. Все озвученные мною доводы разбивались о ледяное безразличие Его Величества, словно передо мной был не родной отец, а совершенно посторонний человек. Но я узнаю правду, чего бы мне это ни стоило.
Резко выбросив руку вперёд, отец выпустил магию, и в тот же миг голову сжало, словно в тисках, причиняя сильную боль. Хотелось кричать, но короткий хлёсткий приказ заставил замолчать.
– Будь умницей, веди себя подобающе и обещаю, что сделаю всё возможное и невозможное, чтобы этот брак не продлился долго, и ты мне в этом поможешь, – хищно оскалился отец, а меня, несмотря на подчиняющее заклятье, пробила нервная дрожь. – Пойми, Мири, в жизни не всегда приходится делать только то, что нам хочется, иногда нужно идти на жертвы ради всеобщего блага. Этот союз нам очень нужен. Ты мне ещё спасибо за это скажешь.
– Вот это вряд ли, – сквозь стиснутые зубы прошипела я, превозмогая боль и странную апатию.
– Надо же, какая у меня сильная дочь, – задумчиво протянул отец, и в эту секунду его взгляд заволокло тьмой, подтверждая мои самые худшие опасения. – Значит, нужно усилить воздействие.
Резкая боль накрыла внезапно, пронзая голову. Казалось, ещё немного и она взорвётся. Из носа потекло что-то горячее, а к горлу подкатила тошнота.
– Кровь, – спокойно констатировал отец, будто дело касалось чего-то незначительного, а не жизни родной дочери. – Кажется, я слегка перестарался.
Впрочем, теперь, когда я знала причину, прекрасно понимала, что происходящие с отцом изменения – это всего лишь последствия использования тёмной магии. Учитель рассказывал мне, насколько это опасно. Она манит огромными перспективами и неубывающей силой, но плата за эти дары непомерно велика. Тьма поглощает душу, вытесняя из неё светлые эмоции. Всё человеческое её приверженцам становится чуждо. Исчезают такие понятия, как жалость и сострадание, любовь и сопереживание. И чем чаще маг прибегает к тёмной магии, тем необратимее процессы.
