– Ты что творишь, Рэн? – при первой же возможности поговорить наедине, к нам приблизился один из сопровождающих моего жениха и яростно зашептал ему на ухо, оградив пространство за столом, где мы сидели, пологом тишины, но несмотря на это я слышала его слова. Странно, но очень интересно. – Мы же всё обсудили. Их помолвочные браслеты особой роли не сыграли бы, ты с лёгкостью мог бы разорвать связь, но наши родовые… Как ты потом расторгнешь помолвку?
– Успокойся, Ториан, – раздражённо бросил Ривенрок. – Пора бы привыкнуть, что для всех моих поступков всегда есть причина.
– И какая же причина была в этом? – скривился тот.
– Смертельное проклятье, вплетённое в помолвочные браслеты, – рявкнул дракон. – Доволен, брат? Такое объяснение моему поступку тебя устроит?
– Твой дар? – глухо спросил Ториан, растеряв весь свой запал.
– Он самый, – кивнул жених, покосившись на меня, но я смотрела на гостей, старательно делая вид, что ничего не слышу, хотя сердце защемило в груди от его признания так, что потемнело в глазах.
Если Ривенрок прав, то выходило, что меня бросили в жерло политических интриг как жертвенную овцу, наплевав на последствия. Что же ты делаешь, отец? В кого ты превратился? Или всегда таким был, а я не замечала, живя в своём крохотном иллюзорном мирке?
Что ж, по всему выходило, что дорогу на тот свет нам с Ривенроком выстлали весьма умело. И если бы не его решение использовать родовые артефакты, всё закончилось бы весьма плачевно. Смекалки дракону не занимать, сориентировался быстро. Но это не означает, что попыток его переиграть больше не последует.
Столы ломились от изобилия блюд, горячительное текло рекой, но, к слову сказать, ни один дракон к нему не притронулся. И их можно было понять. Даже я не рискнула отведать принесённые угощения, хотя вроде как находилась дома. А они прибыли в логово врага, где на каждом шагу подстегает опасность.
Мой привычный мир рухнул, разбившись на сотни осколков, и неизвестность давила всё сильнее. Как понять, кто друг, а кто враг? Как остаться собой, не потеряв в водовороте интриг и пакостей ту частичку себя, которая могла радоваться даже мелочам? Ответов на эти вопросы я не знала.
– При первой нашей встрече вы были такой разговорчивой, а сейчас даже слова из вас не вытянешь, – заговорил жених, когда Ториан ушёл, прервав затянувшееся между ними молчание.
– Всё, что хотела, я уже сказала, – пожала плечами, не спуская взгляда с веселящихся придворных, знать не знающих о том, что моя жизнь рухнула. Хотя, кому до этого есть дело?
– Точно всё? – усмехнулся дракон. – Что-то сомневаюсь.
– Я просила вас улетать и никогда не иметь с моим отцом дел. Но вы остались, не придав моим словам значения.
– И не жалею об этом, – зло прошипел мужчина. – Врагов нужно знать в лицо.
– И что вам даст это знание? – от показного спокойствия не осталось и следа, меня потряхивало так, что пришлось убрать руки, чтобы скрыть предательскую дрожь.
– Может, сохранит жизнь? И не только мою. Признайся, ты же слышала мой разговор с братом, – хлёсткие слова жениха били наотмашь.
– Слышала, – выдохнула я.
– И, похоже, не особо удивилась сказанному, – зло усмехнулся дракон. – Или я ошибся и маленькая девочка неплохо умеет держать себя в руках?
– Я не маленькая девочка, – нашла в себе силы огрызнуться. – Меня с пелёнок учили держать себя в руках, уверена, и вас тоже…
– Но?..
– Но не каждый день узнаёшь, что тебя готовят на роль жертвенного барашка, – прошептала я, на миг прикрыв глаза. – Вот только отец в этом не виноват.
– Ошибаешься, – глухо произнёс дракон. – Тьма никогда не накрывает просто так, она не может запустить свои корни в чистую и светлую душу. Но я понял, о чём ты. Вернее, о ком.
– Во всём виноват колдун, помоги с ним справиться, – порывисто обернувшись, вцепилась ему в локоть, умоляюще взглянув в глаза. – Если его не будет, я смогу убедить отца пересмотреть своё решение.
– Уверена? – ехидно уточнил дракон, а я лишь отвела взгляд, поскольку уверенности уже не было ни в чём.
– То-то и оно, – верно расценил мои сомнения жених. – Но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы исправить ситуацию.
– Спасибо, – пробормотала себе под нос, скользя взглядом по присутствующим и не находя среди них ни отца, ни колдуна, ни матери и щемящая тоска сдавила грудь, придавливая осознанием того, что я одна.
– Пока не за что, – коротко бросил он, откинувшись в кресле и вытянув ноги.
– А… Как же теперь быть с нашей помолвкой? – неуверенно спросила я. – Она ведь не нужна ни вам, ни мне. Но ваш брат сказал…
– Он много что говорит, но не всегда перед этим думает, – резко оборвал меня Ривенрок. – Поживёшь пока в моём поместье в горах, так безопаснее для нас обоих. Там тихо, никто не будет мешать. А потом что-нибудь придумаем.
– И сколько мне там жить? Год, два, десять?
– Сколько понадобится, – жёстко отрезал тот, а я в который раз за сегодняшний день почувствовала себя в западне.
Но менять одну клетку на другую точно не собиралась.
***
