Оба племени устали от вражды, и жизнь в Сантаре, кажется, входит в мирное русло, но тот, кто способен видеть дальше сегодняшнего дня, понимает — это всего лишь затишье перед бурей. А в сантарийской глуши, в краю цветных гор и лесных замков, подрастает девочка, постигающая тайное учение со скоростью, удивляющей старых мудрецов. Она уже знает, что будущее мира во многом зависит от неё. А ещё от тех, кого ей предстоит найти.
Оглавление.
Часть I. Пробуждение.
Глава 1. Вместо пролога.
Глава 2. Сантарийцы и валлоны.
Глава 3. Школа нумадов.
Глава 4. Край самых ярких радуг.
Глава 5. Осенние грёзы.
Глава 6. Легенды.
Глава 7. Водяное святилище.
Глава 8. Божественная Ночь.
Глава 9. Пробуждение.
Часть II. Весна.
Глава 1. Дары щедрой земли.
Глава 2. Святилище Сагана.
Глава 3. Праздник Золотых Звёзд.
Глава 4. Отзвуки прошлого.
Глава 5. Сплетни и домыслы.
Глава 6. Далёкие миры.
Глава 7. Уллатам.
Глава 8. Звезда Саннида.
Глава 9. Сан и Тан.
Часть III. Лето.
Глава 1. Абинта.
Глава 2. Поездка в Хаюганну.
Глава 3. Даарн.
Глава 4. Гости из пустыни.
Глава 5. Храм "валлонского бога".
Глава 6. Солнечный дождь.
Глава 7. Битвы на границе с пустыней.
Глава 8. Слуги Танхаронна.
Глава 9. Снова загадки.
Глава 10. Возвращение сингала.
Глава 11. Сагаран.
Глава 12. Пленник колдунов.
Глава 13. Пустыня.
Глава 14. Новый храм.
Глава 15. Прогулки в горах.
Глава 16. Служительница Камы.
Глава 17. В Эриндорн!
Часть I. ПРОБУЖДЕНИЕ.
Глава 1. Вместо пролога.
Гинта совершенно не помнила весну, а летние впечатления были отрывочными и смутными. Она же родилась в конце второго года прошлого цикла. Зато яркие, многоцветные картинки осени до сих пор стояли перед глазами. И теперь, глядя из окна своих покоев на весенний пейзаж, девочка испытывала что-то вроде разочарования. Саддуговая роща, когда-то радовавшая её густыми, сочными красками, казалась какой-то поблекшей. Листья саддуга растут веерообразными пучками, а в центре каждого пучка — пестик-плод длиной с ладонь. Созревая, он становится белым. Когда роща залита солнцем, кажется, что на каждой ветке в чашечке оранжево-алых листьев горит маленький светильник. Плоды саддуга собирают только осенью. Грустно было видеть, как постепенно гаснут на деревьях белые огоньки. Но роща и после этого не утратила своей красоты: над тёмными стволами пылали золотисто-алые кроны, а внизу — кусты ликора с пурпурными листиками и ярко-жёлтыми ягодами. В конце осени Гинта вместе с другими ольмами собирала эти ягоды. Из них делают настой от бессонницы. Саддуг облетает поздно. Ещё за два тигма до Божественной Ночи на тёмно-красных ветвях кое-где уныло шелестели сухие, побуревшие листочки. Потом и их не стало.
— Ничего, — говорила Таома. — Зима коротка. Не успеешь и глазом моргнуть, как весна придёт. И роща станет краше прежнего.
Теперь ветки саддуга были усыпаны зеленовато-жёлтыми листьями, а вместо пестиков розовели длинные соцветия. В конце весны листья станут ярко-жёлтыми, летом оранжевыми. Они будут постепенно темнеть, наливаться цветом, а плод наоборот посветлеет… Но это ещё нескоро.
"Наверное, я просто не привыкла к весне", — подумала Гинта.
Она отодвинула завесившие окно стебли вавеля, который оплетал снаружи северную стену замка, и посмотрела вниз. Среди нежно-зелёной травы уже кое-где вспыхнули белые, розовые и голубые амниты — первые цветы. Их называют дневными звёздами. Ведь амнита в переводе с древнего языка — «звезда».
— Гинта! Гинта! — зазвенели весёлые голоса.
Из рощи акав вынырнула стайка девчонок от восьми до двенадцати лет.
— Гинта! Ты уже выздоровела? Ты пойдёшь танцевать на поля холы?
Девочки остановились под окнами. Они смотрели на Гинту, задрав головы, щурились от солнца и смеялись, а она… Наверное, она уже никогда не сможет рассмеяться так беззаботно и весело, как её подружки. Неужели её детство кончилось? Это на девятом-то году жизни…
— Сегодня Майма собирает нас всех! Через три дня полнолуние Санты. У тебя готов твой весенний танец?
— Конечно, — с чистой совестью соврала Гинта. Что она — танец не придумает?
— Ладно, мы спешим! В День Первой Борозды ждём тебя у большой арконы!
Девочки помахали Гинте на прощанье и помчались прочь — тонкие золотисто-смуглые фигурки в коротких, пышных юбочках, иссиня-чёрные волосы развеваются на ветру…
Хола, как и турма, плодоносит несколько раз в год в течение всего цикла. Её садят и весной, и летом, и осенью. Есть даже зимние сорта, правда, они менее вкусны. Но первый урожай — дело особой важности. По нему обычно судят, насколько плодородным будет наступивший цикл.
Таома ещё зимой рассказывала Гинте, как проходит Праздник Первой Борозды. Она участвовала в нём пять раз. Теперь, в свои семьдесят, она на него и не собиралась.
— Из стариков там только колдуны и нумады, — говорила нянька. — А другим там делать нечего.
