— Миель лишь в стенах своих покоев может не одевать пуарэо. Помнишь, ты позавчера подобрала к платью белое пуарэо из гардероба моей племянницы? — доходчиво донес до меня смысл Алвар.
«Накидка что ли? А шума то сколько! Ё-моё!»
— Ну, так и чего ты разорался? — повернулась я к озадаченному жениху. — Вот ты сейчас сам не слышал ответа? Предлагаешь мне и дальше носить чужую одежду, словно нищенке?
— Твое сегодняшнее платье тоже не соответствует общепринятым нормам. Портные тебя предупреждали: что миель в таких откровенных нарядах не ходят, — добавил Делмар. — Дилан, ты тоже не перегибай: она еще не свыклась с ролью миель, да и кто ей может приказать?
— Нееееет, те пыточные орудия я на себя не надену, — замотала я головой. — Дилан, ты сам пробовал носить на себе те адские машины смерти?
— Предлагаешь мне просто терпеливо улыбаться, пока другие мужики будут слюной исходить, мысленно раздевая тебя? Лилия, да здесь даже раздевать не надо — тут нет места для фантазии! — огладил он ладонями живот, талию, бедра, а я нервно выдохнула.
— Да и пусть завидуют молча! Не заставляй меня все дни проводить в четырех стенах, — развела руками я. — Ибо те конструкции из корсетов и кругов для пышности юбок я носить не собираюсь — а значит: и из покоев выходить не буду! — надула губу я.
— Предлагаю компромисс, — встрял в разговор Алвар. — Пусть ходит дома в чем хочет, но на массовые мероприятия одевается положено своему статусу.
— Пуарэо портные подготовят и она будет их носить и дома, а на эти облегающие платья просто прикажем сделать побольше вышивок-узоров: чтобы отвлекали внимание от фигуры, — внес свою лепту Делмар.
В комнате повисла гнетущая тишина. Я ждала вердикта Дилана: соглашаться на ежедневную носку корсетов я не буду категорически — поэтому: либо он сейчас уступит, либо быть скандалу. Никогда бы даже не подумала: что буду ругаться с мужиком из-за шмоток, но что-то мне подсказывало: что если сейчас на первых парах прогнусь под мужчину — то дальше меня даже спрашивать не будут. Как корабль назовешь — так он и поплывет.
— Дилан, да у кого вообще смелости хватит попытаться увести у тебя женщину? — успокаивал его Алвар.
— Скорее не смелость тут нужна, а отсутствие мозгов — а таких много, — хмыкнул Делмар — чем заработал от меня гневный взгляд.
Наша дискуссия прервалась пришедшими на свою беду портными и швеями. Мой гардероб пополнился еще парочкой новых платьев. Дилан молча вернулся за стол и наблюдал за мной.
— Миель, вот по этим эскизам, — показал мне мои рисунки портной. — Укажите: какие ткани — на какой наряд.
Я принялась осматривать образцы тканей, навешенных прямо на пятерку швей: словно на вешалки. Отобрав нужное, задержалась взглядом на кружевном обрезе ткани: вышивка была настолько плотной — что и прозрачной составляющей не было видно. Выудив его с руки служанки, осмотрела простой прямоугольный длинный обрез.
— Это останется пока у меня. Так, мои пташки, у меня завтра помолвка. Снимите мерки с жениха и обсудите с ним оба наших образа — мне надоело уже орать… — сверкнула я гневным взглядом в сторону Дилана. — Завтра еще зайдите ко мне, нужно будет обсудить пуарэо.
Подхватив пару обновок, я поспешила в гардеробную переодеваться. Повесив свое малиновое платье на вешалку, принялась облачаться в обновку. Ярко-зеленое пышное от талии платье с одним подъюбником — но без всяких колец. Невысокий воротник-стойка, рукав в три четверти, глубокое V-образное декольте, вышитое по краю серебристым узором — все лаконично и в стиле этого мира. Вернувшись в гостиную, удивленно вскинула брови на сидящего на диване Алвара. Он метнул взгляд на снова хмурого брюнета.
— Алвар, тебе особое приглашение надо?
Мужчина глубоко вздохнул, но все же поднялся с места. Зайдя мне за спину, принялся шнуровать утяжку на талии. Мне показалось: что несколько седых волосинок у Дилана прибавилось в его единственной белоснежной пряди, отходящей от виска.
— Лилия, я уже даже не знаю: как реагировать, — закатил глаза он. — Тебя одевают и раздевают советники — вот у меня в мыслях ни единого приличного слова нет.
— Не «одевают» и «раздевают», а помогают. Это две большие разницы. Если ты не заметил: я не щеголяю перед ними в нижнем белье.
— Еще только этого не хватало!!! А спать они тебя не укладывают?!! Спинку в купальне не трут?!! — снова взорвался мой жених, подскакивая с дивана, приблизился и навис надо мной.
— Если мне будет так надо — то и это сделают!
— Издеваешься?! Испытываешь мое терпение?!
— Да это ты надо мной издеваешься, достал уже!! — все: понеслась … звезда по кочкам. — С тех пор: как ты пересек порог моего дома — ты только и делаешь: что рычишь и орешь! Мы знакомы несколько часов — а я уже устала от твоих криков!
Алвар закончил со шнуровкой и вернулся на диван, а я прошла к туалетному столику и принялась закалывать волосы, собирая их в игривую прическу на макушке, из которой как бы случайно выпали несколько прядей, обрамляющих лицо.
— Как тут не кричать?! Тебе вообще знакомо слово ревность?! — проследовал он за мной в спальню, продолжая сверлить меня гневным взглядом.
