По-моему, именно сейчас я была растерянна даже больше: чем когда попала в этот мир. Мне казалось: что я все делаю правильно и нахожу нужные варианты решений проблем — но один разговор с этим миал полностью перевернул мое представление о моих действиях.
— Как ты вообще согласилась на высшее сочетание? У меня даже в голове не укладывается: как Диония благословила такой союз? — нахмурился он. — Уж богиня бы не позволила обмануть миель — столп магии этого мира… погоди… Ты же иномирянка… Ты ведь не знаешь наших традиций — тебя обмануть вполне возможно… Лилия, а расскажи-ка мне: что происходило в храме Эдем и в храме Дионии?
— У нас с Диланом возникли некоторые договоренности и недоверие… Он предложил мне обратиться к Эдем, сказал: что эта богиня обнажает истину… В общем: мы туда и отправились… — комкано повествовала я. — Я задала ему вопрос касаемо его намерений в отношении супружеских уз со мной — и вокруг руин храма из под снега вылезли цветы… Потом он спросил меня и я ответила: что иномирянка — цветов добавилось, много…
— Так и должно быть. Вот только… Лилия, а ты трогала цветы? Сорвала хоть один из них? — насторожился Джеймс, а я отрицательно покачала головой. — Тогда откуда тебе знать: что это был не мираж? А вдруг тебя твой маг обманул? Ты видела восхождение хоть одно из них из-под земли?
Я задумалась и вспомнила: я ведь тогда смотрела на синеглазку, статую и алтарь — но не по сторонам, пока сам Дилан не сказал мне об этом. Я снова отрицательно покачала головой.
— Могу предположить: что ты получила ложный ответ на свой вопрос к муженьку, — ухмыльнулся он. — Дальше.
— Потом мы отправились в храм Дионии. Дилан сказал храмовникам: что нам нужен высший обряд — и они принялись готовиться.
— Все верно, этот обряд редко используется. Но почему ты на такое согласилась?
— Он сказал: что это позволит ему быть равным и присутствовать со мной рядом везде… — я прервалась, так как Джеймс зажмурился и шумно глубоко вдохнул. — Я… я же не знаю о вашем мире ничего, неужели мой поступок: довериться кому-то был глуп?!
— Здесь ключевое слово «кому-то», — покачал головой он с укором в голубых глазах. — И вы сочлись союзом… Мне это не понятно: как богиня допустила такое? Она же видит сердца, она бы не позволила обмануть и использовать миель или миал…
— Значит: он меня не обманул в своем стремлении жениться — это же логично с твоих же слов, — я поднялась с дивана и подошла к стеклянным балконным дверям: занимался изумительной красоты рассвет. — Богиня даже мне цветы подарила…
— Что?!! — с этим практически воплем меня с силой схватили и развернули. — Лилия, какие еще цветы? — Джеймс был очень возбужден, а на его лице как будто было облегчение.
— Цветы… Ну, с потолка сыпались цветы… Из моего мира цветы. Они зовутся лилиями… как и мое имя… Вот, — я подняла руку и указала на запястье, которое было украшено татушкой.
— У нас не ростут такие… но это не важно. Лилия, ты не можешь быть замужем за Диланом. Когда богиня дарует цветы — это знак: что девушка уже является женой! Негласной и непризнанной еще женой, но другого мужчины! Это случается нередко: храмовники должны были отказать вам в дальнейшем проведении ритуала. Они бы не пошли против воли Дионии, которая сама решила связать две судьбы, подавая знак…
— Да хрен бы вас побрал с вашими традициями, обрядами и ритуалами! — взорвалась я. Какие в этом мире замечательные Боги! И у каждого из них есть на меня свои планы! — вырвалась я из мужской хватки и зашагала по комнате разъяренным тигром в клетке. — Один притащил сюда без моего согласия, выдал умирающий клан и целый фронт работы! Другая уже мужа мне присмотрела, может еще и свечку будет держать, когда… Ай!
Мою гневную тираду прервала резкая и острая боль. Я остановилась и уставилась на руку: кожа на запястье была рассечена и выступила кровь. В растерянности я подняла взгляд на Джеймса — этот гад заправлял за пояс маленький клинок и улыбался!
— Смотри, — кивнул он мне на мою же руку.
Я последовала указанию, хоть и в уме, но все же подбирая наиболее яркие эпитеты к слову «мудак», как вдруг все оскорбления рассыпались на буквы, так и оставшись невысказанными. Я наблюдала: как истаивает моя брачная татушка словно моментально исчезающие чернила. Призвав холлинс, я залечила глубокую царапину и уставилась на чистую кожу. Не исчез лишь цветок лилии, который выходил за пределы запястья и украшал лепестками основание большого пальца.
— Это морок, Лилия. Твой муж, который немуж — обманул тебя и в этом, — услышала я голос Джеймса и, наконец-то, оторвалась от созерцания своей руки.
— Этого не может быть, — отрицательно покачала головой я. — Ведь Дилан сказал: что при высшем сочетании богиня дарует дар, что мы можем ощущать сильные эмоции друг друга! Да он едва меня взглядом не испепелил, когда я в шахтах испугалась полетов на корране! Он примчался туда и…
