— Сложно сказать. А вот в то: что на Аэритосе потенциальных глав кланов стало меньше — в это не верю. Саргасу было бы проще даровать магию кому-то из наездников, чем переносить тебя.
— Вернемся в храм?
— Нет. Даже не думай об этом. Я все сказал тебе по этому поводу, — заключил он меня в крепкие объятия.
Больше этой ночью слов не произносилось. Говорить было не о чем. Я сделала свой выбор: а уж какие последствия меня ожидают — покажет время…
Последующие шесть дней пролетели: как будто из самого настоящего медового месяца. Мне никогда не было так хорошо, и если бы сейчас кто-либо предложил мне провести ритуал воспоминаний и представить себе мой самый запоминающийся день — он был бы однозначно одним из этих. По идее: все те же леса, реки, озера, водопады, вот только атмосфера была другой. Мне даже на мгновение показалось: что я все же перешагнула порог храма Саргаса, и теперь мне все это лишь снится.
Мы больше не говорили о храме, о моем выборе, об опасениях Джеймса и о его громких словах в мой адрес. Не сговариваясь, мы как будто отложили важные разговоры на потом, следуя девизу: «и пусть весь мир подождет…». Я даже засунула в долгий ящик Дионию с выбранным ее мужчиной — к черту! Я хотела жить здесь и сейчас, и с Джеймсом — и раз он не затрагивал эту тему, то я и подавно не враг самой себе. Правда, между нами часто возникали немые сцены. Я видела как Джеймс что-то старается мне сказать: подобрать момент или пытаясь как бы случайно перевести тему разговора из пустой болтовни в нечто очень важное, но… Каждый раз его что-то останавливало.
Я вспомнила о той некой недоговоренности, которой я не поверила бы по словам миал в начале нашего путешествия. Что-то мне подсказывало: что именно об этом он и хочет мне рассказать, да вот никак не соберется с духом. Чуть позже я припомнила и его слова о том: что я должна быть готова его услышать, и, судя по его поведению, он не уверен: что я готова… Но что я должна сделать? Я ведь понятия не имею о том: что настолько серьезное он там скрывает — что никак не решается произнести.
Мне даже казалось: что мужчина жалеет об упущенной возможности сказать правду сразу, тогда еще, в своем замке. Но я рассудила: что его решение было правильным. Если бы Джеймс тогда ляпнул мне какую-то фигню, то я бы не отправилась с ним в путешествие, не доверилась бы. Вот только сейчас он с каждым днем все больше нервничал. У меня даже сложилось впечатление: что он не хочет возвращаться.
Я много рассуждала о своем прибытии в клан и обо всех тех проблемах, которые я оставила за спиной. Самым, конечно, главным вопросом был Дилан и его люди. Я не могла просто так выгнать из клана пятьсот, если уже не тысячу, существ. И дело было даже не в нехватке населения, а просто в никому не нужных душах, которые утрачивали свою магию — мне их было жаль. Устроить публичное разоблачение и таким образом предложить людям больше не следовать за своим изгнанным из клана лидером, а остаться со мной? Да я в жизни не создам такой микрофон, при помощи которого меня бы услышал каждый. Тогда мне пришла в голову одна идея…
Идея посмотреть изнутри: как живут подданные — стара: как мир. Мне неожиданно это пришло в голову, прямо на границе моих земель у реки. Ведь никто не знает: куда я делась и насколько, как долго буду отсутствовать и когда вернусь — так что… Первым моим порывом было оценить качество условий жизни простых жителей клана — я ведь вообще не имею представления об их обыденности во всех смыслах. Второй порыв к этой авантюре был продиктован исключительно проверкой моих советников на ложь: сравнить свои впечатления о жизни так сказать простого люда с их взглядом на видение ситуации. Ну, и, наверное, самым важным моментом был третий порыв: проследить за самими советниками, особенно за новыми.
Уговорить Джеймса прервать наше тесное общение и дать мне несколько дней на разгребание каши, которую я сама и заварила, оказалось той еще задачкой. Он категорически был против того: чтобы потерять меня из виду. Я приводила аргументы: что его коррана не могут не узнать в соседнем поселении, да и его самого тоже — но это не действовало. Я оперировала доводами, используя свое положение: я — миель, глава клана, которая должна решать проблемы этого самого клана; я не могу послать все куда подальше, потому что ему, видите ли, не потерпеть пару дней без моего общества! Это тоже не возымело эффекта, потому что его аргументы были не менее весомыми: что на меня могут нацепить очередную дрянь или что-то намагичить — а я и знать не буду. Так мы впервые дошли до скандала…
