Прошептал – он ли? Действительно ли какая-то его часть, что-то, оставшееся здесь и пережившее время, обратилось К ней, когда она лежала в лихорадочном бреду? Или, что куда более вероятно, она просто слишком много знала об этой проклятой книге, и нет ничего удивительного в том, что именно в этом месте книга проникла в ее сновидения?
Тьма и свет, ненависть и любовь, творение и уничтожение…
Хаос и порядок.
Огромное изображение дьявола на одной странице и божественный город – на другой.
Образы таким мощным потоком обрушились на нее, что она с трудом успевала узнавать их. На передний план попыталось выдвинуться другое воспоминание: воспоминание, которое действительно имело значение, воспоминание, которое отвечало на вопрос… Последнее, что она слышала, прежде чем раздался выстрел и швырнул ее в царство между сном и явью, где правила боль.
Где…
Возможно, они все время совершенно неверно истолковывали эти иллюстрации? Возможно, они представляли собой не противоположности, а дополнения? Разве свет может существовать без тьмы? Разве старое не должно погибнуть, чтобы возникло нечто новое?
Другое воспоминание с такой мощью заявило о себе, что Агнесс на мгновение поверила, что Александра сидит рядом с ней.
«Я уверена, она находится здесь. Кто знает, как часто дядя Андрей и папа на самом деле были здесь, когда мы думали, что они в отъезде? Дядя Андрей даже установил надгробный камень на старом заброшенном кладбище для… для ваших родителей».
Где…
Где находится библия дьявола? Люди отца Сильвиколы полдня и всю ночь рылись в развалинах. Они осмотрели каждый уголок подвала. Библии дьявола нигде не было видно. Затем откуда ни возьмись появились солдаты, и Киприан, и Андрей… а потом выстрел…
Она слышала выстрелы, а между ними – гулкие удары пушечных ядер. Все снова стало таким далеким… далеким стало все, что не касалось библии дьявола.
Агнесс, качаясь, поднялась на ноги и побрела к одному из полузасыпанных боковых выходов из церкви, тому, что вел к старому кладбищу.
Пока они не добрались до Праги, Андреас и Карина Хлесль ехали каждый на своей лошади – потери студенческого отряда, решившегося под предводительством отца Плахи и Мельхиора Хлесля напасть на лагерь Кёнигсмарка, были велики. Из двухсот животных, которых войска Кёнигсмарка забрали у населения, оставалось пятьдесят, включая приличное количество умерших или убитых коз и свиней: они свешивались с седел нескольких всадников. Для жителей Праги это было меньше капли в море; животные с самого начала не отличались откормленностью, а дикий перегон обратно в город еще ухудшил их состояние. Тем не менее возвратившихся принимали, словно освободителей. Даже генерал Рудольф Коллоредо, который в день перед отъездом добровольцев до хрипоты спорил на совещаниях, пытаясь отговорить их от совершения вылазки, кисловато улыбался. Лидия в полубессознательном состоянии сидела на лошади перед Андреасом, а тот, казалось, радовался, что основное внимание получил огромный иезуит; по его лицу бежали слезы благодарности за то, что они снова вместе.
Мельхиор не упустил возможности покрасоваться.
– За нами… гонится… вся армия… Кёнигсмарка… – тяжело дыша, сообщил он. – И я… Мне кажется… я видел еще одну армию, которая приближалась… приближалась к лагерю генерала. – Он попытался восстановить дыхание. Пока они Не прогнали жалкое стадо через ворота, он неутомимо трудился во всех концах колонны, вместе со всадниками студенческого отряда ловил беглецов и в целом старался принести как можно больше пользы. Никто не знал, сколько конных отрядов в армии Кёнигсмарка (и есть ли они вообще) и не преследуют ли они колонну. – У нас ушла вся… вся ночь на то, чтобы согнать животных в стадо. Они могут быть не так уж и далеко от нас, у них ведь нет крупных обозов… Они быстрые и легко передвигаются, даже пешком… И они не оставили в этом районе ничего, что еще могло бы их задержать.
Коллоредо кивнул.
– Встречаемся через полчаса у ворот Староместской башни, – сказал он.
Очевидно, смелая вылазка Мельхиора все же обеспечила ему небольшое внимание начальства.
– Отведите членов своей семьи домой, – кивнул Коллоредо Андреасу. – Господин советник, рад, что вы снова здесь. Нам вас не хватало.
Андреас еще не полностью пришел в себя, когда Мельхиор проводил его и остальных домой. Он отвел их наверх, избежал объятий и поцелуев прислуги и перевел их радостные приветствия на Андреаса, Карину и Лидию. Он так проголодался, что готов был в одиночку проглотить целого быка. Когда он снял перчатки и посмотрел на свои руки, то увидел, как сильно они дрожат. Он пока что старался не давать волю мыслям о том, что они не только выжили во время вылазки, но и осуществили ее с поистине грандиозным успехом, и задвинул их как можно дальше. Сначала нужно подождать, чем закончится битва за Прагу, и только затем можно будет сказать, кто в результате одержал победу.
Он с грохотом сбежал на первый этаж и ворвался в кухню. Раскрасневшиеся служанки приветствовали его книксеном.
– Скажите, что у вас есть из еды! – выпалил он.
