Они захихикали, а затем наперебой стали ему предлагать колбасы и ломти хлеба. Вскоре Мельхиора замучила совесть: если город возьмут в осаду, им пригодится каждый кусок, а бедняки, вероятно, уже сейчас голодают. Но ведь к тому времени и колбасы, и хлеб испортятся! Он вонзил в них зубы и поперхнулся, когда в кухню вбежал Андреас. Похоже, его снова поймали на горячем. Андреас несколько раз перевел взгляд с лица Мельхиора на колбасы в его руках, а затем протянул к ним руку, забрал у брата несколько колбас и затолкал себе в рот. Глаза у него слезились.
– Приятного аппетита, братишка, – пожелал ему Мельхиор.
Андреас поперхнулся, но все же сумел проглотить слишком большой кусок. Только теперь Мельхиор обратил внимание на то, что на брате все еще грязная одежда и дорожные сапоги. Он удивленно указал на них.
– Мы выступаем немедленно, – заявил Андреас и забрал у него остальные колбасы. – Поесть можно и потом. Я должен кое-что сообщить Коллоредо.
– Что? Скажи мне, а потом можешь и…
– Это мой город, – перебил его Андреас. – Если дойдет до того, чтобы защищать его, то я хочу находиться впереди и знать, что происходит. Ты идешь со мной или предпочтешь оставаться в моей кухне и обжираться моими колбасами, пока остальные обращают Кёнигсмарка в бегство?
– Это наполовину моя кухня и мои колбасы, – услышал Мельхиор собственный голос.
Андреас схватил шляпу Мельхиора и нахлобучил ему на голову.
– Поторопись.
Мельхиор последовал за братом на улицу. Конюх уже приготовил двух свежих лошадей. Карина тоже была на улице, и тоже – в той же самой одежде, в которой приехала. Она погладила Мельхиора по щеке, затем обняла Андреаса и поцеловала его.
– Возвращайтесь живыми и здоровыми, – прошептала она.
Мельхиор не сводил с нее глаз, пока Андреас обнимал и целовал ее в ответ. И хотя никто ничего ему не сказал, в этом не было нужды, он и так понял: кое-чему пришел конец. Он почувствовал укол в сердце, и ему стало трудно дышать.
Андреас вскочил на коня и поскакал прочь, не дожидаясь его. Мельхиор последовал за ним, но отъезжая, он в последний раз обернулся. Карина подняла руку и махала им вслед. Затем послала им воздушный поцелуй. Он не ответил, поскольку знал, что она прощается не с ним.
– Что? – воскликнул Коллоредо. – Этого не может быть! Подполковник Оттовалски и его люди находятся на пути в Пилсен, чтобы привести нам на помощь императорский гарнизон.
– Может, он так и сказал, – объяснил Андреас. – Но факт есть факт: я сам видел и слышал, как он предлагал свои услуги Кёнигсмарку.
Коллоредо побледнел и растерянно заморгал.
– Насколько хорошо Оттовалски знает защитные сооружения города, господин генерал?
Коллоредо скорчил гримасу.
– Так же хорошо, как и вы, советник. Что за вопрос?
– Этого я и боялся. Кёнигсмарк хотел заставить меня выдать ему уязвимые места укреплений. Оттовалски сделает это добровольно.
– Брешь в капуцинском монастыре, наверху, в Градчанах! – выдавил Коллоредо. – Господи Боже, там на посту стоит только небольшой гарнизон Страговских ворот. Мы должны их…
Остаток его предложения поглотил внезапный колокольный звон. Казалось, что резонирует вся башня Староместских ворот. Они бросились к окну. У стен города стояло огромное облако пыли, а под ним виднелись пестрые цвета униформ и блестящий металл оружия и доспехов.
– Это Виттенберг, – прошептал Андреас. – Да смилостивится над нами Господь. Я догадываюсь, где находятся люди Кёнигсмарка.
Коллоредо доказал, что старая гвардия может быть полезна, по крайней мере, в периоды кризиса.
– Следуйте за мной! Немедленно выдвигаемся к Страговским воротам! – Он загромыхал вниз по лестнице, следом за ним – Мельхиор и Андреас. Не успев спуститься, он заревел: – Мне нужен взвод мушкетеров. Взвод мушкетеров!
Иржи Плахи ожидал их внизу, у выхода из башни. Он тоже был покрыт грязью, которую собрал во время нападения на лагерь Кёнигсмарка.
– Все ваши солдаты – у земляных укреплений, генерал, – доложил он. – А у меня есть рота студенческого легиона, и они готовы выступать прямо сейчас. Куда?
Мельхиор хлопнул его по плечу и побежал по мосту за генералом.
– Не отставайте! – крикнул он.
Пока они добрались до Страговских ворот, их группа растянулась по всей Малой Стране. В отделении было более ста человек, и многие из них лежали вдоль дороги и блевали после бешеной скачки; другие шатались от истощения. Дорога через мост и наверх, к Граду, была длинной и крутой. Мельхиор задыхался и боялся, что Андреас вот-вот упадет замертво. Он заметно похудел из-за серьезных нагрузок, но он слишком привык к сидячей работе: лицо у него побагровело, и он хватал ртом воздух. Наконец впереди показались ворота и охраняющие их солдаты. Некоторые обернулись и смотрели на них.
– Кажется, в порядке… – начал было Коллоредо, но замолчал.
Солдаты отодвинули огромные засовы и принялись уже открывать ворота.
– Стой! – закричал он.
