Дойдя до шестидесяти, он перестал считать. Взял оставшийся бокал кончиками пальцев и понес его на ватных ногах из церкви; шатаясь, обошел вокруг здания и вылил содержимое в Майн. Затем, тяжело вздохнув, присел на корточки и помыл бокал в ледяной речной воде. Вернувшись в церковь, вытер оба бокала кончиком плаща и вернул в мешок, к бутылочкам.
– Благодарю Тебя, Господи, – произнес он.
Рот его наполнился слюной, хоть он и был уверен, что тело уже не в состоянии выделять ее. Он взял хлеб с алтаря, небрежно отломил кусок, сильнее всего пораженный плесенью, и жадно впился зубами. На вкус тот был как собачий помет. Но вкус этот был лучше, чем у любой другой пищи, какую он когда-либо вкушал.
Даже не осознавая этого, он, шатаясь, направился по нефу к дверям церкви, описывая все более узкую кривую, но далеко от дверного проема врезался в стену и упал на пол. Мир вокруг него почернел.
Он снова пришел в себя, так как кто-то тряс его.
– Отец Сильвикола!
Он прищурился. На него обеспокоенно смотрел какой-то иезуит; человек этот принадлежал к братству, которое было уполномочено архиепископом-курфюрстом Иоганном Филиппом. Высохший мозг отца Сильвиколы напрасно пытался вспомнить имя иезуита.
– Отец Сильвикола, вы снова постились? На протяжении всей поездки? Так делать нельзя, отче. Вы должны больше заботиться о себе.
– Господь… Бог… был… со мной, – прошептал отец Сильвикола.
– Я надеюсь, он отругал вас за то, как вы обходитесь со своим телом!
Отец Сильвикола выдавил слабую улыбку. Он подумал о двух бокалах: безвредном и наполненном смертельным ядом.
– Нет, – выдохнул он, – Господь Бог был доволен мной.
– Ну, как знаете. Позвольте, я помогу. Вот, дайте мне руку, я подниму вас… Фи, отче! При всем уважении, но вам следовало менять одежду. В больнице Святого Духа, поистине, не пахнет розами, но сегодня вы даже там бросились бы в глаза.
– Мне жаль, – с достоинством произнес отец Сильвикола и оперся о стену. – Как обстоят дела в больнице Святого Духа?
– Старый грешник, лежащий там, уже давно требует вас к себе. Их превосходительство епископ постановили перевести его обратно в тюрьму. Мы ждали только вашего возвращения. Кстати, где вы были?
– Я пытался обрести себя в уединении. Не так-то легко противостоять всем этим преступлениям.
– И не говорите! Больше всего могли бы пострадать от этого именно вы. Когда я услышал историю о детях городского судьи, которые были сожжены на костре… городского судьи, отец Сильвикола! Любой бы подумал, что если какая семья и сумеет ускользнуть от безумия, то именно его! Но нет… старшему из мальчиков еще не было и десяти лет. Говорят, он держал своего младшего брата за руку, пока огонь не стал слишком жарким. И родителей принудили смотреть…
– Успокойтесь.
Второй иезуит смахнул слезу из уголка глаза и откашлялся.
– Эти чудовища должны сами взойти на костер!
– Большинство из них уже давно мертвы.
– И горят, надо надеяться, в аду!
– Ад – здесь, отче. – Голос Сильвиколы охрип. – Разве вам иногда не кажется, что правление дьявола давно уже началось?
Второй иезуит посмотрел на него со странным выражением лица. Отец Сильвикола мысленно выругал себя за неосторожность.
– Думаю, несмотря на экзерсисы, все это достаточно сильно меня терзает, – заметил он.
– Что нам делать со стариком в больнице?
– Если он вернется в тюремную башню, то умрет.
– Отец Сильвикола, я знаю, что вы не можете это сказать в силу вашей должности, но все же старик – это воплощение греха.
– Пока не будет доказано обратное…
Второй иезуит махнул рукой.
– Естественно. Вы правы. Могу представить, что вы ненавидите свое задание, не так ли?
– Тот, кому его поручают, понимает, что ему оказывают великую честь.
Второй иезуит кивнул.
– Ну, хорошо, я немедленно посещу его. – Отец Сильвикола, с трудом передвигая ноги, вышел наружу; брат по ордену вел его за руку.
Он съел кусок хлеба и выпил глоток воды, но чувствовал, как силы медленно возвращаются к нему. И дело было не в жалкой порции пищи – дело было в знании, что он по-прежнему на правильном пути и что Господь Бог одобрил его действия и простил его. И какая разница, что именно он, чей смысл жизни состоял лишь в том, чтобы затолкать дьявола назад в ад, получил пост
