Выскочила из-за стола и почти бегом устремилась к выходу.
Если поторопиться, то успею до лекций. Коридоры, ведущие к библиотеке, пустовали. Это и понятно. Какой умник бегает по утрам с книгами? Ну, кроме меня.
Хранителя библиотеки тоже не оказалось на месте. Позвала пару раз и, не получив ответа, решила поискать. Стеллажи, заставленные ровными рядами томов, доходили почти до потолка. Яркие, разноцветные и блёклые корешки книг напоминали диковинный узор, за которым скрывались различные тайны. При мысли о том, что я могу всё это узнать и научиться делать, накрывал азарт и жажда деятельности. Провела пальцем по переплётам. Задерживаться нет времени, так и на первую пару опоздаю. В самом конце стеллажа на глаза попался чёрный переплёт. Рука сама потянулась к нему.
— Кто здесь?
Ах, чтоб тебя! То дозваться не могу, то так не вовремя!
— Лир Гранел, это я, Арина.
Развернулась на выход и задела книги. Одна упала. Вот неуклюжая! На полу лежал небольшой чёрный томик. То, что я сделала после, ввело меня в ступор. Подхватив его, сунула за пазуху. Из библиотеки вышла в полном замешательстве. Решила прикинуться Скарлетт и подумать об этом завтра.
[1] Один оборот равен одному земному часу.
На улице кружились белые хлопья пушистых снежинок. Да, пришла зима, прямо как у нас… у них… на Земле, короче. Как ни крути, Земля для меня останется домом. Ведь дом там, где твоя семья. Я росла, окружённая любовью и заботой самых замечательных родителей в мире. В такие минуты тишины, когда ненадолго отпускает школьная круговерть, приходит тоска. Тоска по временам, когда трава казалась зеленее и деревья выше. Всё виделось простым и понятным: любящие родители, школьные, затем институтские друзья, весёлые вечеринки, уютные девичники. Как же я соскучилась! Да, они меня не помнят. Наверное, это и хорошо. Смахнула со щеки слезинку и отвернулась от окна. Что же, как ни крути, теперь мой дом — Елантерра. Ветер привычным стоном разделил нахлынувшую грусть.
Послезавтра начнутся экзамены. Конец сессии ознаменуется балом-маскарадом. Вопрос карнавальных костюмов в школе решали очень просто. Задуманный образ накладывался мороком при вхождении в зал. Видимо, и в этом мире полночь — тоже некая точка отсчёта. А иначе как объяснить, что именно в то время, когда стрелки сходятся на вершине циферблата, морок спадает? Вот девушки и были озабочены своим видом после боя башенного колокола: всем хотелось поразить своих, а кому и не своих, кавалеров. Затем все разъедутся по домам на каникулы. Все… кроме меня. От бурлящего оживления в школе становилось ещё тоскливее. Разговоры о сессии сменялись разговорами о маскараде и подготовке к нему. Кто кого пригласил, кто с кем пойдёт и кто что наденет. Старалась об этом не думать.
Дверь со стуком врезалась в стену. От испуга я чуть не слетела с подоконника.
— Лил, спятила? Напугала до икоты.
Ой, а что это с подругой? Зыркнув на меня суженными глазами, фыркнула как кошка, демонстрируя удлинившиеся клыки. Оп-па! Однако. Частичная трансформация. Вон и ушки вытянулись. Лили в это время со всей силы запустила сумкой в стену, прорычав:
— Ненавижу! Урод! Горло перегрызу этой мымре. Нет! Обоим! Ему первому. Нет! Ей первой.
Всё это время оборотница кружила по комнате, периодически пиная попадавшиеся части нашего скромного интерьера. Ещё пара кругов, и у меня начнётся морская болезнь. Спрыгнув с подоконника, поймала девушку на очередном повороте и встряхнула за плечи:
— Лилиенна! А теперь всё по порядку на доступном мне языке! Кем и с какой радости ты решила закусить?
— Им! Нет. Ею!
— Так, хорошо. Давай попробуем ещё раз. Он — это кто?
— Козёл — вот кто. Кошак облезлый!
— Кто-то из некромантов опять что-то перепутал по пьяни?
— При чём тут некроманты! Рина, я тебе о серьёзных вещах, а у тебя только шуточки на уме!
— Ага, козёл, кошак облезлый — это серьёзно?
— Более чем. Ненавижу гада!
— Лил, если ты сейчас же толком не расскажешь, что случилось, — покусаю!
Та бухнулась на диван.
— Мы договорились с Тианом встретиться и учить политологию. Вдруг он вылавливает меня, говорит, что сегодня внеплановое собрание старост и всё переносится. А потом мне под дверь просунули записку, вот.
Девушка вытащила из кармана жилета скомканную бумажку и протянула мне. «Он тебе врёт». Да уж, лаконично, ничего не скажешь.
— И? — я глянула на Лилиенну.
— И-и-и, — скривилась, передразнивая, подруга. — Я пошла к нему. А дверь мне открыла эта… р-р-р-р…
— Да кто?
— Красавица наша, Ориэтта! Голая, в простыне. Знаешь, мило так улыбнулась и сказала, что Тиан устал и сейчас он отдыхает. А потом они снова будут заняты, так что мне не стоит ждать его очень рано.
— Охре… гросс меня покусай! Поверить не могу… Не мог он.
— Я тоже так думала, а вот.
— Лил, что-то мне всё это не нравится, — задумчиво почесала затылок.
— Ага, я, можно подумать, в восторге, — сверкнула на меня клыками подруга.
Стук в дверь прервал мои размышления и метания Лил. Открыла, впуская в комнату довольного Себастиана.
