Она молча закивала, еле сдерживая слезы. Глупая, я ж ее предупреждала! Нет, мы все куда-то спешим и на что-то надеемся. Нам застилает разум страсть, а в итоге - у разбитого корыта и аборт.
- Я заплачу тебе, но ты выносишь ребенка и отдашь мне, — произнесла свое решение. “Ой, дура”, — разнесся в голове голос Васи и одновременно с ним прозвучал вполне ожидаемый вопрос:
- Зачем это вам?
Что сказать? Истинный под большим вопросом, а так хоть спасу одну маленькую жизнь.
- Знаешь, Свет, есть одна гипотеза, что душа ребенка выбирает маму задолго до зачатия и за девять месяцев до этого момента вселяется в нее. Некоторые женщины утверждают, что ощущали это, они в этот период очень сильно меняются. Так вот, я тоже в это верю и убить живую душу не могу. И я хочу предложить тебе сделку, — вглядываюсь в удивленные глаза помощницы.
- Какую? - едва прошептала она.
- Я тебе плачу, ты будешь обеспечена всем необходимым. На некоторое время мне придется уехать в Америку, — я специально обманула. - Ежемесячно на твой счет будет поступать хорошая сумма денег, но ты родишь этого ребенка. Если, конечно, вдруг в тебе пробудится материнский инстинкт, оставишь себе и деньги, и ребенка. Если же нет, я его забираю.
- Но в чем ваша выгода?
- Пока ее нет, — ответила ей. - Но ты не думай, что все просто так: мы с тобой заключим договор. Это на случай, если ты откажешься от ребенка в больнице, и его определят в дом малютки. При этом варианте ты вернешь мне все деньги с процентами. И поверь они будут немалые. Ну так как?
- Все равно не пойму, — проговорила девушка, присаживаясь на стул.
- А здесь нечего понимать, хочу попробовать спасти хоть одну жизнь. А возможно, и ты передумаешь, — с надеждой взглянула на Светлану.
- Не передумаю, не желаю иметь ребенка от ублюдка, я ж его потом всю жизнь буду ненавидеть.
- Многие как-то живут, тем более, это не его ребенок, а твой.
- Не хочу быть матерью-одиночкой, — с презрением выплюнула она, словно это оскорбление или клеймо.
- Пожалуй, у нас тобой к ним разное отношение, — проговорила с грустью. - Не то чтобы я пропагандировала, нет. Но у этих женщин хватает смелости и стойкости воспитывать самим детей, зарабатывать деньги, уверенно смотреть в следующий день и, главное, любить дитя от предавшего ее мужчины. Тяжело, но они живут и знают, ради кого.
- Вы правы, — приглушенно прошептала Света.
- Так как? Ты согласна? - больше говорить не о чем, единственная надежда, что она передумает.
- Согласна. А сколько будете перечислять? - ее выдавал алчный блеск глаз. - Восемьдесят тысяч в месяц, — проговорила, наблюдая за реакцией девушки. И она не заставила себя долго ждать. Светлана уже предвкушала, как будет тратить деньги. А ведь я предложила эту сумму с тем, чтобы, если она передумает, она могла отложить на будущее. - Но ты обязана хорошо питаться, — предупредила ее. А я попрошу Ингу, чтобы присмотрела за ней. Умудрилась же она ее с этим познакомить, вот пусть теперь искупает свою вину.
- Хорошо, — согласилась помощница после нескольких минут раздумий.
- Тогда сразу же после работы отправимся к нотариусу, — ответила я. Судя по ее лицу, Света повеселела, что так хорошо все разрешилось. Остается надежда, что она все же передумает.
- Приглашай, — отвлекла ее от радостных раздумий. Кажется, подсчитывая денежку, она уже и о работе позабыла.
Прием пролетел незаметно, я все же еще была в раздумьях над вопросом: когда мне рассчитываться, не хотела покидать полюбившуюся мне работу. Но знала, чем дольше я оттягиваю, тем сложнее будет потом. Потому, не оттягивая в долгий ящик, пока Светлана относит карточки в регистратуру, направилась к заведующей. Отмазку я придумала: тяжело заболела единственная родственница, в Америке, и мне срочно нужно ехать ее досматривать. Не скажу, что разговор мне дался легко, но больная родственница имела эффект, и мне подписали заявление. Это же я рассказала и Светлане, чтобы не подвергать жизнь ее и ребенка опасности, пообещав к нужному числу приехать. А пока же она станет на учет к Инге. Надеюсь, что этому сроку я решу все свои проблемы. Возвращаюсь от нотариуса, внутри такая уверенность, что я сделала все верно. На удивление Вася молчал с самой больницы, лишь изредка тяжко вздыхал и охал.
- Лили, — окликнул меня знакомый голос, от которого мурашки побежали по телу, а сердце, думала, сейчас убежит вскачь.
- Эннио? - проговорила, с трудом сдерживая порыв броситься к нему на шею. Он стоял в темном костюме около черного джипа рядом с моим подъездом, в руках держал букет с черными лилиями.
“Вот дура, так радоваться своему убийце”, — но ничего поделать с этим не могла. - Я соскучился. Прости, что не звонил, работы много, — от его фразы хотелось и плакать, и смеяться. “Работа! Убийство существ, заносить за инквизиторами, этими фанатиками!”
- Спасибо, — ровно произнесла, принимая букет.
-В кафе?
- А начальство не хватится? - усмехнулась.
- Нет, — только и ответил он.
