«Удивительно, о скольких чудесах я не знаю», - мелькнула мысль, когда Вася темной дымкой переместился мне на руку, превращаясь в татуировку. И его недовольный голос в голове напоминает болезнь шизофрению, жаль, невозможно врезать. От души прошелся бы ремнем по его толстой заднице. Бедная Лилит, как она его терпела. Уезжал с тяжестью в сердце. Знать, что оставляю ее одну, пусть и с вампиром, тяжело. Она моя женщина, хоть мне и приходиться делить ее с другим, с такой страстью и любовью, с какой отдавалась она ночью, целиком. Готов терпеть рядом с ней вампира. А прислушавшись к себе, понимаю, что не воспринимаю его как препятствие. Брат - сложно и рано. Друг, но скорее все же немного более, чем просто друг. Странно делить любимую женщину, половинку своей души, с другим и признавать его. Пару часов лета, и я на месте, взял такси в аэропорту, долго раздумывать не стал - домой или к приемным. Родителям. Мне даже мысленно стало сложно произнести это слово, тяжесть прошлого и смерть моих истинных родителей оставляли слишком много вопросов, и прежде всего к приемным. Сразу же направился к ним, на окраину Италии. Хочу знать правду, а также достать книгу, чтобы не могли добраться до нас через Эннио. Он слабое звено в нашей семье, а через него может пострадать и Лилит. Идеальный двухэтажный светлый дом с белоснежными колоннами, вокруг разбит ухоженный сад. Позвонив в дверь, не долго ждал, но вот когда деревянная светлая дверь открылась, я пристально вглядывался в лицо приемной матери. Она, как и положено жене инквизитора, одета в серое простое платье, скрывающее все ее достоинства. Другое дело бабушка любимой - уверенная в себе красивая женщина. Меня всегда брала тоска, когда я смотрел на жен инквизиторов: потухший взгляд, зализанные волосы, вещи, скрывающее все даже кисти рук. - Отец дома? - спросил, даже забыв поздороваться. - Нет, - ответила женщина, пропуская меня внутрь. С каким отвращением она иногда бросала на меня взгляд, вот сейчас я понимал: она знала, что я - демон. А тогда я списывал на то, что приемыш, и у него нет наследника. Родить женщине в семье инквизитора дочь и потом не мочь зачать снова, значит, она сильно согрешила перед Всевышним. И тот таким образом наказывает через нее и мужа. Но для всех я - сын инквизитора. А значит, Богу не на что гневаться. Поймал себя на мысли, а что если и Лилит родит от меня дочь, я буду счастлив. - Когда он будет? - продолжал спрашивать. - Он места себе не находил, ты не звонишь. Где ты был? - возмутилась женщина. - В России, - спокойно ответил. - А потом в Англии, пытались найти его. - И как? - Никак, не нашли, сбежал, гад, - пожав плечами, ответил ей. - Ты сильно изменился, - произнесла она, внимательно разглядывая меня. - Возмужал, стал больше, - немного помолчав, а я ждал от нее продолжения. И она все же добавила полушепотом. - Ты стал демоном. - А ты - любовница садовника, - с усмешкой произнес. - Или думаешь я не знал? - знал, что нас никто не слышит, потому и говорил спокойно. - Как? - она хватала воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег. - Вот так, - ответил. - Давай договоримся: ты молчишь о том, что догадалась, а я о садовнике. - Ты будешь гореть в Аду, - разъяренно прошипела женщина. - Не переживай, женщина, как ты сказала, я - демон и буду отдавать бесам указ, чтобы твоя душа горела на сковороде сильнее, - усмехнулся. - Ну что, готова ответить мне на вопрос? - Да, - поникшим голосом ответила она, но в глазах горел фанатический огонь ненависти. - Мне нужно зайти в кабинет, хочу найти одну вещь. - Хочешь знать, кто твои родители? - догадалась она. - Хочу, - твердо произнес я. - Ты здесь это не найдешь, он все хранит в главном офисе. Не доверяет, - отвернувшись от меня, проговорила женщина. - Интересно было, решила посмотреть? - спросил у нее. Надо же, и женам инквизиторов не чуждо любопытство. - Хотела знать, кто ты. Это все? - с презрением во взгляде спросила она. - Все, - ответил, отворачиваясь от нее. Я знал, что она сказала правду: отец никому не доверял, а главный офис - лучшее хранение, туда даже мышь не проползет без разрешения. На пороге дома обернулся, прежде чем закрыть за собой дверь с усмешкой добавил: - Я похлопочу о тебе в Аду.
