Шахты представляли собой огромную яму. Это выглядело так, будто с небес упала звезда и покрыла землю кратерами до самого ее ядра. Стены ямы были ступенчатыми, уходящими далеко за пределы поля зрения. С их выгодной позиции было трудно разглядеть детали, но Эйра различила какие-то башни, повсюду расположенные на разных уровнях. От работы внутри поднимались клубы дыма и пыли.
— Ну, вот и они, — наконец сказал Варрен. — Мины со вспышками.
— Если ты не против, — начал Йонлин, — не расскажешь, как создаются вспышки? Они добываются из-под земли такими, какими мы их знаем?
Варрен покачал головой.
— Добывается крошащаяся порода, называемая огнеупорным сланцем. Мы
— Как ты собираешься действовать дальше? — многозначительно спросила Лаветт Эйру.
— Не думаю, что я могу принимать решение в одиночку. — Эйра посмотрела на друзей. — Что вы все…
Лаветт схватила ее за запястье, прежде чем Эйра успела закончить, уставившись на нее сверху вниз.
— Нам нужен лидер. Кто-то, кто будет принимать решения, или… тогда неизбежно начнется хаос.
— Каждый человек вполне способен говорить за себя и принимать решения, руководствуясь здравым смыслом. — Эйра усвоила урок одностороннего выбора. Она больше не повторит этой ошибки.
— Ну, первым делом нужно войти, — сказала Ноэль, переводя разговор в другое русло.
— Я могу построить туннель, — предложила Элис.
— Они это почувствуют, — предупредил Варрен.
— Как далеко отсюда находится вход, через который Слип вывез тебя из шахт? — спросила его Эйра.
— Он там, внизу. — Варрен указал вниз по склону холма. — Может быть, час или два пути.
— Как ты думаешь, сколько человек могут незаметно пробраться внутрь?
— Нисколько. — В выражении его лица отсутствовала всякая надежда.
— Я думаю, что мы должны оставить несколько человек снаружи. К тому времени, как мы войдём, уже, вероятно, будет вечер. Так что те, кто останется снаружи, смогут подойти ближе, когда стемнеет. Более того, я не думаю, что мы должны рисковать и идти внутрь
— Я должна идти, — сказала Элис. Она оттолкнулась от камня, глядя Эйре в глаза. — Я могу незаметно передвигать камни. И, даже если есть риск, что они почувствуют мою магию, я нужна тебе там.
— Я хороша в подавлении огня, — сказала Ноэль. — Я останусь здесь.
— Тогда Дюко с Ноэль останутся снаружи, — рассуждала Эйра.
— Я думаю, ты могла бы использовать меня, если попадешь в затруднительное положение. — Дюко скрестил руки на груди.
— Мне казалось, ты не хотел разлучаться.
Он заколебался, когда Эйра указала на это, обдумывая подтекст.
— Тебе следует пойти, — мягко сказала Ноэль. — Со мной все будет в порядке. Если у всех все будет получаться, я даже не буду участвовать в сражении. Ты будешь подвергаться гораздо большему риску, чем я.
— Если одному из нас суждено подвергнуться риску… — Дюко пробормотал себе под нос.
— Я тоже хочу войти. — Йонлин шагнул вперед. — Я хочу посмотреть на производство вспышек.
— Нет, не вздумай. — Оливин слегка отругал брата.
— Что, если я смогу передать эту информацию Меру? Что, если необходимые минералы есть и у нас дома, а Квинт может помочь нам изготовить бусины, используя свои знания рунической магии? Тогда у всех нас будет гораздо больше шансов против Карсовии.
— Я не позволю тебе так рисковать, — заявил Оливин.
Йонлин фыркнул.
— Тебя и не спрашивают.
— Как бы то ни было, я думаю, вам обоим следует остаться, — сказала Эйра. Разделение братьев казалось неправильным. Она не могла, не хотела заставлять его выбирать между защитой ее и брата. — Как и пламя Ноэль, «Световорот» лучше иметь на расстоянии.
После непродолжительных споров между всеми ними были распределены роли. Лаветт, Каллен, Дюко, Элис и Эйра последуют за Варреном от скалистого выступа, за которым они прятались. Ноэль, Оливин и Йонлин останутся, чтобы оказать посильную поддержку, если смогут правильно расположиться. Когда они уходили, их план состоял в том, чтобы захватить самую южную башню, ту, что была ближе всего к дороге, чтобы после побега догнать Эйру и остальных.
Но кто знал, как все пойдет?
Эйра должна была смириться с этим неизвестным, пока они спускались по лесу. По мере того, как они спускались, ландшафт менялся, становясь более каменистым. Деревья становились немного меньше, пытаясь пустить корни в твёрдую землю.