Наследница мороза полностью

— Скажи мне, кто твой засланный казачок внутри моего круга, и я, возможно, буду склонна оставить тебя в живых.

— Прошу прощения?

— У тебя удивительные способности для такой молодой барышни, отдаю тебе должное. — В глазах королевы пиратов мелькнуло что-то похожее на гордость. — При других обстоятельствах я бы гордилась тем, что тебе удалось проникнуть в мои ряды настолько, чтобы изучить мою магию. Возможно, даже попросила бы тебя присоединиться к моей команде.

Изнеможение проскользнуло в ладони Эйры, потянув ее вниз, заставляя плечи поникнуть. Эта женщина… может быть ее мать. И Эйре удалось разочаровать ее через несколько минут после знакомства. Из нее выскочил смешок, прозвучав почти как лай.

Адела, со своей стороны, не теряла хватки, рапира оставалась совершенно неподвижной. Хотя ее глаза слегка сузились от (по общему признанию) странной перемены в поведении Эйры.

— У меня нет никого «засланного». Вы научили меня пользоваться магией.

— Прошу прощения?

— У меня ваши дневники.

Поза Аделы смягчилась. Рапира слегка отодвинулась от горла Эйры. Выражение лица Аделы расслабилось, и Эйра могла только предположить, что это было понимание.

— Они сейчас у тебя? — выдохнула Адела.

Эйра кивнула, ведь рапира больше не упиралась в ее подбородок.

— Ну, да… они там. — Она указала на Варич.

Адела взмахнула рапирой, которая снова стала тростью и, казалось, тянулась из ладони ее ледяной руки.

— Разворачиваемся! Мы возвращаемся в Варич. Мы можем выгрузиться там.

Как только Адела отдала команду, судно сильно накренилось. Эйра заметила, что другой корабль, плывущий рядом с ними, делает то же самое. Ей стало интересно, сколько же маленьких суденышек, плывущих по реке, находится под контролем Аделы.

— Эйра, за мной, — скомандовала Адела, подходя к носу лодки. В оцепенении Эйра последовала за ней. — Я планировала убить тебя за то, что ты использовала мое имя, но…

— Вы убили бы собственную дочь? — выпалила Эйра. Она не собиралась таким образом затрагивать эту тему, но все это шло совсем не так, как она себе представляла.

Адела замерла. Она медленно повернула лицо к Эйре. Ее лоб был нахмурен, лицо в замешательстве, но в глазах светилось жестокое веселье. Прозвучало тихое хмыканье, словно все вокруг смеялись над Эйрой.

— Собственную… дочь? — повторила Адела.

— Да, я…

— Глупышка. У меня нет детей.

Глава 2

У меня нет детей.

Ночь сгустилась вокруг нее. Звезды исчезли с ночного неба. Ее зрение затуманилось, а в ушах зазвенело. Все, что Эйра могла видеть, это тлеющий город вдалеке. Зловещее пятно на краю горизонта. Как будто мир вокруг нее сгорел дотла…

Нет детей.

Агония была пронизывающей, такого Эйра никогда раньше не чувствовала. Последний проблеск надежды узнать хоть что-то… понять смысл, или найти цель, или объяснение зияющей дыре, открывшейся внутри нее после обнаружения огромного неизвестного, преследовавшего ее в прошлом… погас. Все, что осталось, это запах дыма и тьма, такая же непроглядная, как в яме. Холод, как в озере, в котором умер Маркус. Пропасть, которая образовалась внутри нее после откровения родителей, только увеличилась. Затягивая ее. Она никогда не будет заполнена.

— Вы уверены? — Эйра отчаянно пыталась зацепиться за искру надежды.

Адела недоверчиво уставилась на нее.

— Думаю, я бы знала, если бы зачала и родила ребенка.

Что за глупый вопрос. Конечно, Адела помнила бы, если бы рожала. Но если Эйра не от Аделы, то чьей дочерью она была? Кто мог оставить ее в младенчестве на пороге родительского дома с меткой Аделы? Откуда взялась ее магия и почему она была так похожа на магию Аделы?

Хотя магия всех Бегущих по воде была схожей. Возможно, их пересекающие таланты вообще ничего не значили. Возможно, после того, как по иронии судьбы Эйра нашла дневники, она искала смысл, которого на самом деле никогда не было.

— Я бы никогда не допустила, чтобы мое потомство угрожало мне или моему наследию, — холодно добавила Адела, будто сама мысль о ребенке была ей крайне неприятна.

Она дополнила, потому что это было правдой? Чтобы казаться жестокой? Или… возможно, Адела лгала. Это мог быть какой-то способ намекнуть ей, что Эйра на самом деле может быть ее дочерью, но Адела не хотела рискнуть, говоря ей об этом.

Вопросы и неуверенность накапливались и вместе с ней все глубже и глубже погружались в бездну, созданную ею самой. Адела либо не замечала смятения Эйры, либо ей было все равно.

— Рада, что мы прояснили это, — и добавила себе под нос: — Мой ребенок, ага, — хмыкнула она. Хотя тело Эйры было холодным, она не онемела. По крайней мере, пока, но слова продолжали жалить. — Как я уже говорила, я планировала убить тебя, но ты можешь купить свою жизнь, по крайней мере, чуть на подольше, если будешь мне полезна.

— Я обнаружила, что довольно неравнодушна к жизни. — Губы Эйры шевелились, слова формировались (чудесным образом они были даже связанными), но казалось, что за ними стоит кто-то другой. Ее разум витал где-то далеко. События дня выбили ее из колеи. Чаши весов вышли из равновесия, всего оказалось слишком много.