Наследница мороза полностью

Договор Пяти Королевств был заключен, чтобы объединить людей для достижения общей цели, и его приветствовали как нечто новое. «Ничего подобного раньше не делалось», — вот что говорили. И, возможно, это было правдой. Объединение пяти наций отличалось от наведения порядка разношерстной кучкой неудачников… но Адела каким-то образом нашла то, чего не было у знати, членов королевской семьи и лидеров, она нашла связующее звено, которое превратило этих людей в команду, которую и близко не коснулся договор.

Эйра направилась прямиком к величественному дверному проему, из которого выходила Ворона.

— Разве ты не должна быть на нижней палубе? — грубо спросила Ворона.

— Я пришла увидеть Ее Морозность.

— Адела не принимает гостей. — Не успела Ворона сказать это, как дверь приоткрылась от импульса знакомой магии. Адела использовала иней, покрывавший корабль, чтобы контролировать его каждую деталь. Она, без сомнения, чувствовала, куда ступает ее команда.

Поэтому неудивительно, когда она крикнула изнутри:

— Впусти ее.

Казалось, что от Вороны потребовалась каждая частичка самообладания, чтобы не возразить. Ее лицо слегка покраснело от разочарования. Но она отступила в сторону, пропуская Эйру. Ворона закрыла за собой дверь.

Каюта была намного больше и намного, намного роскошнее той, что была на лодке. Иллюминаторы в задней части были в три раза выше Эйры. С одной стороны стояли книжные шкафы, а перед ними расположился длинный обеденный стол. Хотя, судя по разбросанным навигационным приборам и картам, его не особо использовали для еды. Два кресла стояли спинками к окнам и в настоящее время были черными как смоль в ночи.

Справа от нее находилась большая кровать, и именно на ней лежала Адела. Под тонким одеялом, без пальто, уютно устроившись среди груды подушек, Адела совсем не походила на королеву пиратов, скорее на очень усталую женщину.

— Говори. — Ее голос был таким же резким, как всегда.

— Ваша магия слабеет, не так ли?

— Я вижу, ты смелая, как всегда.

— Даже попытки отрицать это красноречивы. — Эйра осмелилась подойти и остановилась у изножья кровати. — Думается, я права, потому что вы знаете, что я снова ощущаю потоки магии.

— А что, если ты права? Пришла позлорадствовать?

— Не думаю, что вы впустили бы меня, если бы думали, что я пришла именно по этой причине. Сомневаюсь, что вы позволили бы мне продолжать дышать, если бы думали, что мои чувства к вам таковы.

Адела тихо вздохнула и еще немного откинулась на подушки. Она была упрямой и гордой женщиной. Не то чтобы Эйра могла ее винить. Вся ее жизнь была наполнена властью и ужасом. Устрашающей мощью и всевозможных подвигов.

— Думаю, я могу вам помочь. — Эйра ожидала, что Адела будет спорить по этому поводу.

Поэтому была удивлена, когда Адела указала открытой ладонью на изножье кровати.

— Это очевидно. Как думаешь, почему я так долго сохраняла тебе жизнь?

— Потому что я считала, что, возможно, вы солгали мне, когда сказали, что я не ваша дочь. — Эйра медленно села на край кровати. Она не хотела настаивать. Ее слова были такими же слабыми, как ее колени. Такими же слабыми, как хрупкая надежда, которую она лелеяла, несмотря ни на что.

— Я похожа на женщину, которая способна на такое? — Адела приподняла брови.

— Возможно. Вы хороши во лжи.

Адела фыркнула.

Эйра продолжила.

— Вы не похожи на женщину, которая позволила бы кому-то увидеть себя в таком уязвимом состоянии, если бы не веская причина.

— Разве сохранение моей магии недостаточно веская причина? — возразила Адела. Эйра по-прежнему не услышала «нет», и это заставило ее сердце затрепетать. Вот и все… момент, когда все подтвердится или разобьется вдребезги.

— Вы могли бы приказать мне помочь вам и не позволять видеть себя измученной в постели.

— Мое истощение следствие магических подвигов, которые ты не можешь постичь. Вряд ли тут есть место для стыда.

Эйра в душе согласилась, но Адела все еще казалась слишком гордой, чтобы ее это не беспокоило. Кроме того, ей во второй раз предстояло опровергнуть теорию Эйры о ее происхождении, что заставляло сердце биться еще быстрее. Так быстро, что она больше не могла этого выносить. Возможно, из-за недавнего упоминания о ее дяде или просто из-за безумия дня, но, если она не узнает наверняка, то сердце может разорваться надвое. Или ее вообще остановиться.

— Это потому, что вы на самом деле моя мать? Вы оттолкнули меня, чтобы испытать меня… или чтобы уберечь меня от рисков, связанных с тем, что я ваша дочь? Наша магия достаточно похожа, чтобы вы могли попытаться извлечь ее, потому что мы родственники? — Каждое слово было хрупким, словно сделано из тонкого, как пергамент, стекла. Каждое слово требовало осторожности, чтобы произнести.

Адела закрыла глаза и тяжело вздохнула. Когда она открыла их снова, Эйра знала ответ еще до того, как королева пиратов заговорила.

— Я сказала тебе совершенно ясно, когда мы впервые встретились: ты не моя дочь. У меня нет детей. Я не лгала и не обманывала тебя. Это чистая правда.