Вот и все. Надежда рухнула со вздохом. Без треска. Не из-за того, что сердце Эйры сжалось и не могло запуститься. Конец ее оптимизму наступил тихо, темной ночью, когда корабль, наконец, начал движение.
Эйра уставилась в иллюминатор. Она снова плыла в темной воде без четкого направления. Она не знала, что будет дальше, и полного масштаба последствий всего, что она оставила позади.
— Тогда кто же мои кровные родители? — Вопрос потерянной девочки, падающей в пропасть откровения. Эйра сжала руку в кулак, и она слегка задрожала.
— Это имеет значение? — У Аделы был беззаботный вид.
— Вам легко говорить. — Внимание Эйры со вспышкой гнева снова обратилось внутрь себя. — Вы, наверное, знаете…
— Кто мои родители? — Адела приподняла брови. — Дитя, я похожа на человека, который должен знать своих родителей?
— Я просто предположила… — Большинство людей знают, кто их родил. То, что, как думала Эйра, она знала и считала само собой разумеющимся.
— Я догадываюсь, кто мой отец, учитывая, что в Солярисе эльфа особо не утаишь. — Адела тонко улыбнулась. — Двор Теней виноват в моем существовании — правда, которую, я уверена, они хотели бы узнать — поскольку, насколько я понимаю, это был один из их шпионов, посланных присматривать за Хрустальными пещерами, который, сам того не ведая, произвел меня на свет.
— Почему же тогда наша магия так похожа? — Эйра знала, что хватается за соломинку, но она не могла остановиться.
Адела пожала плечами.
— Возможно, потому, что мы обе из Опариума, и вода там какая-то особенная? Возможно, мы какие-то дальние родственницы, сами того не зная, поскольку я никогда не удосуживалась выяснить, кем была моя мать.
— Но на пороге моих родителей осталась ваша метка.
— Я думала, ты не знаешь, кто были твои родители? — промурлыкала Адела.
— Я не знаю своих кровных родителей. Но люди, которые вырастили меня…
— Для меня это звучит так, будто ты ищешь что-то, что у тебя было все это время.
Эйра схватилась за верхнюю часть живота, сжимая в кулаке одежду.
— Мои родители сделали все, что могли, да. Были у нас хорошие времена, были и плохие, которые, как я думаю, бывают в любой семье… — Эйра замолчала, думая обо всех противоречивых чувствах, которые она все еще испытывала к ним. Чувства, которые нельзя было заглушить беспокойством только об их судьбах. — Но с того момента, как они сказали мне правду, я почувствовала, что чего-то не хватает. Как будто во мне огромная
— Это звучит как проблема, которую тебе придется решать самой. Ни один человек, кровный родитель или кто-либо другой, не сможет решить ее за тебя.
— Но если бы я знала…
— Если бы ты знала, тебе все равно пришлось бы смириться с обстоятельствами твоего рождения. Ты бы посмотрела в лицо человеку, который добровольно
Эйра понимала, что это правда. Яма многому ее научила. Почему она не считала, что тот же урок, который она получила после смерти Маркуса, применим и к этому? Ко всему, что приводило ее в смятение?
— Но моя магия… Наверняка мои родители должны были быть кем-то важными… может быть, они хотят найти меня, — пробормотала она. Все скрытые мысли, за которые она цеплялась, тайно лелея надежду, теперь ускользали из ее ослабевающих пальцев.
— Почему они должны быть важными? Исключительные люди рождаются в обычных обстоятельствах каждый день. — Адела поерзала, усаживаясь прямее, хотя, похоже, это стоило ей больших усилий. Она наклонилась вперед, встретившись взглядом с Эйрой. — Возможно, в этом мы с тобой похожи — в этом наше родство. Не по крови, а по испытаниям и триумфу. Мы экстраординарности в море обыденности.
Эйра пристально посмотрела в глаза Аделы. Теперь, когда она перестала надеяться, что они каким-то образом тайно связаны, она смогла увидеть различия. Глаза Аделы были немного уже. У них было более темное синее кольцо по внешнему краю. Ее подбородок был более квадратной формы, чем у Эйры…
В груди у нее все сжалось. Эйре пришлось отвести взгляд и встать.
— Мне нужно идти. Простите, что беспокою вас этим. Этого больше не повторится.
— Надеюсь, что так и будет. — Адела снова легла на подушки, поплотнее укутавшись в одеяло. — Если не ради меня, то ради себя. Ты сдерживаешь себя только тем, что пытаешься занять место кого-то другого. Кого волнует, под каким именем ты родилась? Придумай свое собственное.
— Почему вы так добры ко мне? — Эйра не могла не спросить. — Вы не моя мама… так почему?
