Тодд принялась обходить поляну по кругу, выискивая что-то в кустах и в траве. Она, словно детектив на месте преступления, готова залезть носом в любой угол, дабы понять, что здесь произошло или происходит. Она чувствовала нечто постороннее. Такое же ощущение было в том доме, когда они с Мадлен бесконечно долго спускались по лестнице.
Воздух кажется ей плотным, она неосознанно поднимает руку, ожидая, что наткнется на стену, не пропускающую недостойных на эту поляну. Никакой преграды нет, но чувство, будто они заперты, не покидает девушку.
— Они все знают, — отвечает мужчина, подкрадываясь к ученой со спины, вынуждая ее вздрогнуть от неожиданности. — Сюда, действительно, никто не может проникнуть, — угадав, о чем думает Клаудия, пояснил старик. — Но вы с нами, и вам не о чем беспокоиться, — произносит он и, быстро повернув голову вбок, окидывает Мадлен подозрительным взглядом.
Тодд догадывается о мыслях мужчины: здесь ничего не угрожает ей самой, но не монстру Манна. Как встретят Мадлен ангелы и как она сама поведет себя при этой встрече?
Мадлен все так же стоит у края поляны, не позволяя себе шагнуть вперед и приблизиться к людям. Она чувствует силу этого места и то, как эта сила действует против неё. Ей тут нечего делать. Это территория просвещенных, чистых душой, а у нее нет души, и заветное место пытается отторгнуть ее, как нечто опасное и противоестественное. Она, как инородный объект в человеческом теле, окруженный толпой лейкоцитов, от нее постоянно пытаются избавиться.
Клаудия усаживается на небольшой камень, единственный на поляне. Глаза девушки закрываются, она чувствует усталость. В том доме, среди зажженных свечей и запаха ладана, она была бодра, и даже когда вышла на улицу, сон не тревожил ее, а сейчас почти два бессонных дня дают о себе знать.
— Вам необходимо поесть.
Тодд открывает глаза и немного удивленно глядит на водителя, что доставил их сюда. Не проронивший за все время ни одного слова, молодой мужчина протягивает ей кружку от термоса и нечто, завернутое в плотную коричневую бумагу.
— Спасибо, — желудок девушки, как по заказу, издает урчащий звук, заставляя хозяйку краснеть.
В бумаге оказывается сандвич с куриным салатом, разрезанный на аккуратные треугольники. Заманчивый запах добавленных в салат трав не позволяет ни одной искре сомнения зародится в голове Клаулии. Тодд с большим аппетитом съедает некое подобие завтрака и, запив последний кусок травяным отваром, понимает, что спать более не хочется.
— Не знаю, что за напиток вы мне дали, — девушка приближается к двум мужчинам, — но я бы не отказалась от такого во время экзаменов. Отлично бодрит.
— Я подумал, вам не помешает немного прийти в себя, — пожилой мужчина улыбается. — После всего я мог бы поделиться с вами этим рецептом. При вашей работе следует всегда оставаться полностью сконцентрированной.
Клаудия пропускает мимо ушей сообщение о своей работе и о том, что ордену может быть известно, и вместо дальнейших разговоров просит налить еще немного отвара. Получив желаемое, Тодд отходит от мужчин и идет к Мадлен, стоящей возле деревьев. Создание Манна разглядывает небосвод, словно ангелы вот-вот покажутся и она обязана увидеть их первым.
— Я принесла тебе попить, — девушка привлекает к себе внимание, но замечает, как на мгновение на лице женщины проскальзывает тень недовольства.
Она отвлекала её от чего-то важного?
— Спасибо, — благодарит Мадлен, и выражение ее лица никак не сочетается с голосом.
Клаудия делает вывод, что ей все показалось.
— Как думаешь, ангелы дадут тебе то, чего ты желаешь?
Тодд не говорит про свою безопасность, которая ей обещана. Ей куда интереснее выяснить, чего женщина ожидает от этой встречи. Ведь если все для нее пройдет удачно, то, скорее всего, это последние часы, когда они находятся рядом.
Несомненно, глупо думать о таком в непростое время, но девушка была бы рада провести чуть больше времени со своей спасительницей. Ей хочется понять ее, узнать не как научную диковинку, а как человека, коим она является. Что бы ни говорили люди из ордена, сама Мадлен, демоны и ангелы, Клаудия видела в своей спасительнице человека и не желала расставаться так скоро.
— Я надеюсь, — на выдохе произносит монстр безумного некроманта, показывая на мгновение ту сторону своей сущности, что скрыта ото всех.
Она боится. Так же, как и обычные люди. Боится не увидеть того, кто сумеет помочь ей вновь почувствовать себя целой. Кто избавит ее от черной дыры внутри, заполнив ее чем-то лучшим, чем-то особенным, чем-то, чего она давно уже не переживала. Хотя…
Мадлен опускает голову и смотрит на девушку перед собой. Рядом с ней она уже вернула себе часть чувств. Она вспомнила, каково это — беспокоиться о ком-то, испытывать к кому-то искрению признательность и не видеть во взгляде постороннего человека неприязнь. Так же, как было когда-то с маленькой Элизабет Манн.
И когда Мадлен отправится на поиски наследницы, сколько бы времени это ни заняло, женщина всегда будет помнить об ученой, однажды спасшей ей жизнь. И ее тепло.
***
