– Больше верь всяким байкам. У коменданта на старости лет, видимо, разыгралась фантазия, и наружу вылезли глубинные комплексы и нереализованные желания. Ничего страшного в этих работницах нет. Обыкновенные женщины из сельской местности или промышленных районов. Просто приехали на север, чтобы заработать хорошие деньги и потом жить на них дома весь год. Ну да, есть в их поведении что-то кокетливое, но не более. Никто на меня не нападал и никуда утащить не пытался, если ты об этом переживала.
– Ничего я не переживала, – фыркнула я и натянула раздобытые Эспином ботинки.
– А, по-моему, – задорно протянул он, – кто-то боится показать, что ей не всё равно.
– Да, – отрезала я, – мне не всё равно, что мои туфли теперь кто-то носит.
– Ну что мне, надо было деньги ей предложить? А в чём бы она ходила по цеху без ботинок?
Я уже поняла, что это спор ни к чему не ведёт, да и затеяла я его только из-за упрямства и нежелания хоть в чём-то согласиться с Эспином.
Хотя, покидая барак, я увидела ту самую засольщицу, что теперь носила мои туфли, и укол ревности всё же поразил меня. Надо же, немолодая, далеко не красивая женщина, а каким взглядом она провожала Эспина. Да и не она одна, а ещё с полдюжины её товарок. И все так пристально и заискивающе на него смотрели:
– Господин Крог, а когда вы вернётесь? – крикнула одна из них, когда мы уже вышли во двор.
– Только провожу кузину до Квадена и обратно, – добродушно пообещал Эспин. – Должен же кто-то отнести туда её вещи.
– Мы все вас ждём, – проворковала другая.
– Возвращайтесь поскорее, – чуть ли не взмолилась третья.
А он лучезарно улыбнулся им на прощанье и с двумя чемоданами наперевес спешным шагом направился вперёд. Мне и самой пришлось прибавить шаг, чтобы нагнать Эспина и спросить:
– Куда ты там собрался возвращаться?
– А ещё говоришь, что не ревнуешь, – поддел он меня.
– Да что ты, я просто за тебя волнуюсь.
– Неужели?
– Конечно, а вдруг комендант говорил правду? – решила съязвить я. – Ты вернёшься, а та засольщица в туфельках над тобой надругается. Да не одна, а со своими подружками.
– О, да ты, оказывается, пошлячка, – тут же вернул мне шпильку Эспин. – удивительно, почему Вистинг этого не оценил.
Зря он упомянул эту фамилию – моё настроение стало стремительно портиться.
– С чего ты взял, что не оценил? – с вызовом вопросила я.
– С чего? Будь иначе, вчера бы он отнял у меня твой чемодан и отвёл бы тебя в Кваден.
– Считай, что он дал тебе шанс проявить себя.
– Да неужели? И что я должен был сделать?
– То, что сделала я – найти место для постоя.
– Да, и ты нашла самое странное место на этом острове, а теперь ещё и не хочешь, чтобы я туда возвращался.
– Ты же не сделаешь этого? – на всякий случай решила уточнить я.
– Разумеется, нет, – уверенно заявил Эспин. – Мы идём в Кваден, там и останемся
– Тогда почему тем женщинам ты сказал обратное?
– Зачем расстраивать их раньше времени? Пусть этот день они проживут с надеждой.
– Надо же, – не смогла смолчать я, – а какую надежду ты оставил Сигни?
Эспин не ответил. Я глянула на его посуровевшее лицо и поняла, что шутки кончились – невольно я коснулась весьма болезненной для Эспина темы, и он не желал о ней говорить. Что ж, тогда пройдём километр в полнейшей тишине. Зато Эспин не будет припоминать мне Вистинга, что, бесспорно, хорошо.
Глава 14
Какое счастье, что с утра туман немного поднялся над землёй, и теперь можно было без труда рассмотреть окрестности. Тёмное море качало на своих волнах плашкоут, что отплывал от парохода. Над водой резвились чайки, разбавляя шум прибоя своим противным визгом. Рядом с комбинатом в море впадала полноводная река, а за ней на холме высился отчего-то покосившийся в сторону маяк.
Низкие облака закрывали вершины скал, что высились в стороне от заснеженного пляжа. Белёсая крупа больше не сыпалась с неба, но за ночь она успела припорошить наши с Эспином следы. Зато теперь обзор был открыт, и дорога, что вела от побережья к ущелью меж высоких холмов, была как на ладони. К ней-то мы и направились.
Кажется, на берегу вовсю кипела работа. С плашкоута, что успел пристать к берегу, активно сгружали какие-то ящики и бочки. По дороге, ведущей в Кваден, растянулась целая процессия из полутора десятков гружённых доверху телег и лошадей, что тянули их вверх на пригорок.
Пересекая пляж, я смотрела на эту колонну из тяглового скота и по мере приближения задавалась множеством вопросов? А почему лошади тянут телеги сами без всякого сопровождения человека? А почему лошади такие толстые? А почему волосатые? А что это колышется возле их голов из стороны в сторону?
