И точно, мне даже не пришлось долго искать: возле крыльца столовой стоял косматый пёс песочной масти, но с тёмной мордой. Кажется, он уже давно поглядывал в мою сторону, вернее в сторону пирожка в моей руке. Стоило мне посмотреть ему в глаза, как пёс неуверенно пару раз мотнул своим свёрнутым хвостом, видимо, в знак приветствия и выражения добрых намерений.
– Хочешь кушать? – зачем-то спросила я его.
Глаза животного говорили, что от пирожка оно точно не откажется. Кидать надкусанную сдобу не землю я не стала, просто аккуратно положила её на снег и отошла в сторонку. Пёс принял моё подношение, то ли нехотя, то ли с опаской. Лениво прожевав пирожок, он отошёл в сторону и прилёг на землю, а после и вовсе завалился на бок и вытянул лапы. Да он оказывается не просто лохматый, а ещё и толстый – вон какое брюхо.
И тут из столовой вышел ещё один умученный мясным пирожком посетитель. Глянув на пса, он кинул ему свой огрызок и ушёл, а пёс лениво вытянул голову, чтобы схватить зубами остатки пирожка и, так уж и быть, съесть его.
Теперь я поняла, в чём секрет здешней отвратительной кухни – в том, чтобы все окрестные собаки всегда были хорошо накормлены.
– Ты голодная? – раздался из сумки недовольный бас.
– Ага, – с прискорбием признала я, ибо вчерашний ужин мне тоже не достался.
– Тогда сунь руку.
– Куда?
– Да в сумку, куда же ещё.
Послушавшись Брума, я нашла там завёрнутый в лист бумаги бутерброд: два куска хлеба, а между ними ломтик сыра и ветчины. Всё, я спасена! Осталось только найти укромное местечко и позавтракать без посторонних глаз.
Зайдя за угол столовой, я набросилась на бутерброд и только на середине смогла оторваться от него, чтобы спросить Брума:
– Где ты его взял?
– Не взял, а приготовил, – не без гордости известил он меня. – А где готовил, тебе лучше не знать. Главное, что свёрток пролез во все дыры между стенами, иначе я бы до твоей сумки его не дотащил.
Всё ясно, Брум снова промышлял воровством, хорошо хоть, что не в крупных масштабах. Ругать его у меня не было никакого желания. Я даже высказала Бруму свою искреннюю благодарность, на что он тут же заворчал:
– А ведь я тебя предупреждал, в какую дыру мы едем. Вот теперь стоишь бездомная, голодная, в чужих старых ботинках, и не знаешь, что с тобой будет дальше. А дальше будет только хуже.
– Что хуже? – доев бутерброд, спросила я. – Дальше нас с Эспином ждут дела, а потом мы вернёмся домой на торговой шхуне.
– Шхуну затрёт льдами, и никуда ты не вернёшься, – с какой-то непонятной мстительностью изрёк он. – Будешь сидеть здесь и ждать пассажирский дирижабль, если он вообще захочет сюда прилетать
– Ну, хватит уже, – осадила я хухморчика. – Отставь этот пессимизм. Всё будет хорошо, потому что всё плохое, что могло случиться со мной, уже произошло.
– Думаешь? – неожиданно смягчился Брум.
– Уверена. Иначе не приехала бы сюда.
– Ой, бестолочь, – проворчал он напоследок и скрылся в недрах сумки.
А я задумалась, вправду ли чёрная полоса в моей жизни должна смениться белой. Опознание дяди Руди, возвращение во Флесмер, похороны, свадьба с человеком, который до сих пор думает о Сигни… А может Брум и прав – мне просто не нужно никуда возвращаться. Я ведь уже говорила с ним об этом. А сейчас, увидев Соболий остров воочию, кажется, я знаю, чем смогу заработать здесь себе на жизнь. В конце концов, не раз и не два дядя Руди брал меня на рыбалку на делагских реках. Как чистить и разделывать рыбу, я знаю. А уж как приготовить её собственными руками – тем более. Разве что обрабатывать икру никогда не приходилось. Но, думаю, на комбинате меня этому быстро обучат. Я и без вербовщиков готова к добросовестному труду.
Глава 15
Резиденция губернатора Полуночных островов дерзко контрастировала с окружающими её неказистыми строениями. Внутри обстановка и вовсе поражала своим великолепием: даже у дяди Олафа в особняке не было дубовых дверей с позолоченными ручками. И рабочих столов из красного дерева, и обтянутых кожей стульев, и бюстов трёх последних императоров из холхутового клыка тоже не имелось.
И это была только приёмная секретаря, дальше которой ни меня, ни Эспина не пустили. Оказывается, в этот день губернатор никого не принимал. Почему, понять было сложно, да и секретарь не спешил ничего объяснять. Пришлось сказать ему, кто мы такие и по какому вопросу прибыли на остров.
– Зачем же так рано? – всполошился этот моложавый ухоженный щёголь. – Ещё ничего не готово. Тело не привезли.
– Как не привезли? – поражённо вопросила я.
– Я что-то не понимаю, – поддержал меня Эспин, – кузина получила телеграмму от губернатора, он приглашал её приехать как можно скорее, чтобы забрать нашего дядю, а теперь выясняется, что его тела на Собольем острове нет.
