– Девочки, слушайте меня внимательно и не говорите, что я не предупреждал, – запуская двигатель, говорил Подольский. – Ты, дочь, можешь кричать, кусаться и даже убежать. Я следом не побегу, а сверну шею твоему маленькому брату, и его смерть будет на твоей совести. В кармане у меня шприц. Он один и умрёт только один из вас. А вот кто это будет, зависит от вас? Мы пройдём регистрацию на рейс, сядем в самолёт, приземлимся и расстанемся навсегда. Я доходчиво объясняю?
– У меня стоит штамп о браке с другим человеком.
– Что это меняет? Дети наши с тобой и я могу отдыхать вместе с ними в твоём присутствии.
– Куда мы полетим? Сколько времени займёт перелёт?
– Думаю, часов шесть. Но у нас до рейса есть ещё время. Ты ничего из документов не забыла с собой взять? Полина, давай без фокусов. Мне нужно улететь и я улечу. Вопрос лишь в том, что будет с детьми? Ты поняла?
В машине наступила тишина, а Нина Ивановна дозвонилась до сына.
– Влад, Полина собиралась куда-нибудь с утра? Я видела, как она садилась в тёмный джип, а мужик нёс Илью и вёл за руку Арину. Мне показалось это странным. Девочка не ходит за руку, считая себя большой.
– Мам, я всё выясню и позвоню тебе через время, – ответил Михайлов, видя в дверях Соколова. – Что случилось, Константин Григорьевич?
– Я получил странное сообщение от Арины. Читай.
– У меня два пропущенных звонка от неё и тоже сообщение. Как такое может быть, если он умер год назад?
– А ты в этом уверен? Нужно понять, что ему нужно от Полины и детей. Кому мы можем позвонить кроме полиции. Оля звонит, – он выслушал жену и стал хмурым. – Арина отправила сообщение и Григорию Родионову. Он приедет через час со своими орлами.
Машина ехала почти час, пока Полина узнала окрестности. Их везли в посёлок лесной. Она держала сына на руках, который уснул, обнимая второй рукой дочь. «Значит, Гриша был прав, и ты был связан с Бариновым?» – подумала она, но промолчала. Шприц, который демонстрировал Дмитрий, мог содержать всё что угодно, а рисковать она не могла. Машина въехала во двор и ворота за ней закрылись автоматически.
– Здесь кухня, санузел и комната прислуги. Они на время ваши, но будете под замком. Ведите себя смирно.
– Мам, я со старого телефона отправила сообщение папе, деду и дяде Грише. Может хоть один прочитает, – присаживаясь на кровать, куда мать положила брата, сказала Арина.
– Ты у меня большая умница. Будем надеяться на помощь. Я не могу ставить ему условия, перечить и допустить, чтоб с вами что-то случилось. Если его план сорвётся по нашей вине, он пойдёт на крайности. Ему нужна эта поездка – он её получит. Приляг рядом, а я посмотрю, что можно приготовить поесть.
А тем временем в кабинете Соколова в клинике шёл совсем не детский разговор. Григорий рассказал то, что ему было известно о смерти Подольского.
– Придумать под шумок свою смерть и обставить всё так, он не мог один. Значит, и хищение денег не только его рук дело. Если их не нашли, значит они за границей и ему нужно вылететь туда. Долгое время вылеты были отменены, а теперь лети куда хочешь. Его не объявляли в розыск, на него даже дело не завели.
– Не может он полететь куда хочет. У него одна дорога – туда, где не нужна виза. Во-вторых, он летит с детьми, а значит на отдых. Не думаю, что он появится в аэропорту раньше, чем начнётся регистрация, – сказал коллега Григория. – Есть ещё что-то, что мы упускаем.
– Ты прав. Он не станет светиться на трассе в аэропорт. Лучше пересидеть пару часов в Лесном, а потом вдоль Кудряшёвского бора, по грунтовке заехать с обратной стороны от города.
– А что в Лесном?
– В посёлке Лесной есть дом его бывшего «соратника», но доказать тогда ничего не смогли. Полина его застрелила.
– Что?
– Полину похищали через три месяца после взрыва машины Орловского. Захочет, сама расскажет. Сейчас это не тот случай. У неё на руках дети и она не станет рисковать. Едем в аэропорт и там определимся и с рейсами, и со штурмом.
Они сидели за мониторами камер внешнего и внутреннего наблюдения аэропорта и боялись пропустить пассажиров, если вдруг ошиблись в своих предположениях.
– Штурм – это лишнее. Он не знает о том, что мы получили сообщение от девочки, а значит, до вечера будет спокоен. Есть три рейса без визы: Кипр, Турция, Эмираты. На Кипр рейс был утром, в Стамбул только с пересадкой, в Аланью рейса сегодня нет. Нам остаётся только Дубай.
– А если он передумает и полетит через Москву?
– Зачем такие сложности? Это может вызвать подозрения. У него на руках годовалый ребёнок, а он из своего аэропорта летит в Москву. Будь это пересадка, я бы не стал спорить. Что с билетами?
– Три билета два взрослых и один детский куплены сегодня утром, оплачены картой. Время вылета в Дубай в 18:30 местного времени. – Да, слушаю, он выслушал собеседника. – Джип тёмного цвета движется по тракту в сторону аэропорта. Минут через двадцать будет на месте.
– А мы так и не решили, где его брать.
