В принципе логично, подумала Анна. И наверняка тоже входит в какой-нибудь хитроумный план…
Наверняка, вся эта шумиха должна заставить принцессу Лэвэндэль поверить в то, что советник действительно привез невесту, а не наследницу престола…
И все же как-то не похоже это на фиктивный брак… Неужели оправдались ее худшие ожидания и замужество будет вовсе не фиктивным? Не имея права ни о чем таком спрашивать, Аня даже губу закусила — до такой степени стало трудно молчать.
Хорошо, что Хельга не нуждалась в комментариях и вопросах.
— В четыре часа у вас назначен обед, на котором будут присутствовать представители местных властей — городской глава и начальник Стражи Порядка. Ну, и чтобы разбавить серьезную компанию, позвали парочку представителей богемы — поэтессу Атиндель и местного фотографа — позже он сделает ваш с Его Светлостью портрет для газеты…
А вот это было совсем странно — ведь, если принцесса уже объявила охоту на соперницу, она наверняка знает, ка та выглядит внешне! Как же герцог не боится показывать ее публично?!
Да еще и портрет для газеты? Зачем? Что это за маскировка такая?! Или он хочет, чтобы принцесса знала, что он женится именно на наследнице? Но, в таком случае, зачем вообще нужно это скрывать, выдавая ее за нареченную из дальней провинции?
Уже ничего не понимая, девушка закрыла глаза. Черт бы побрал этого хитреца с его играми…
Ладно, утро вечера мудренее… И так денек был — лучше не вспоминать.
Заметив, что «миледи» засыпает, Хельга начала закругляться, перечислила еще несколько вечерних дел и, наконец, подытожила, проверяя список.
— В принципе, по времени мы хорошо укладываемся. Должны во всяком случае. Свадьба через неделю, и все было бы совсем замечательно, если бы герцог не настаивал на том, чтобы отлучиться на целых три дня в столицу…
Аня приоткрыла один глаз.
— В столицу? Зачем?
— По делам, связанным со смертью Его Величества… Ну, и отвезти документы, подтверждающие, что свадьба планировалась задолго до кончины короля… — Хельга поймала ее недоумевающий взгляд. — Чтобы не отменять из-за траура. И подписать разрешение у принцессы Лэвэндэль лично. Его Светлость улетит завтра, после ужина, и вернется за два дня до вашего бракосочетания.
— Улетит? На чем? — Аня приоткрыла второй глаз.
Лампочки хоть и оказались электрическими, но все же она сомневалась, что в этом мире уже изобрели самолеты.
Хельга вдруг прыснула со смеху.
— Очень смешно, миледи! Я оценила ваше чувство юмора.
— Какое чувство юмора? О чем вы? — сон как рукой сняло. Хмурясь, Аня приподнялась на подушках повыше. — Мне действительно интересно, какими средствами вы тут пользуетесь для перемещения по воздуху.
Все ее внимание сконцентрировалось на этом вопросе — девушка чувствовала, что беседа медленно, но верно подбирается к летающему чудовищу.
— Простите, миледи, — сухо ответила фрейлина, поджав губы. — Я забыла, что вы приехали издалека. В отличие от Драконов с Западного Побережья, милорд не гнушается своей истинной формой. Ему не нужны никакие средства для передвижения — он летает сам, куда ему заблагорассудится и на довольно большие расстояния.
Аня зажмурилась.
Ничему не удивляться, ничему не удивляться! — крутилось в голове заводной каруселью.
— Доброй ночи, миледи, — пожелала ей Хельга, встала и вышла из комнаты.
Аня же чуть не рассмеялась в ответ — ага, теперь она точно уснет, как младенец.
Глава 5
— Присаживайся, дорогая. Чувствуй себя, как дома.
Выспавшийся и отдохнувший советник был бодр и почти весел.
В отличие от нее — проворочавшейся в своей «королевской» постели почти до самого утра, как пресловутая принцесса на горошине.
И угораздило же ее вчера доспрашиваться до чертовых Драконов — это на ночь-то глядя! Всю ночь потом пялилась в потолок и вздрагивала, вспоминая эти ужасные когти-крылья… А уж когда пыталась сопоставить все это с элегантным костюмом-тройкой, пронзительными зелеными глазами и насмешливой улыбкой, и вовсе ум за разум заходил.
Как?! Как это вообще происходит? Нет, она больше не спрашивала, как это возможно — уже поняла, что в этом мире «возможно» все. Но технически… как?! Она поднимала в темноту руки вверх, двигала ими, раскорячивала, пытаясь представить себе изменение формы тела… И сдавалась, опуская руки. Там ведь даже несоразмерно все!
Не говоря уже о таких простых вещах, как одежда.
Ведь если на минуточку представить себе, что это именно он вчера спас ее, обернувшись драконом (черт, даже в мыслях произносить такое бредово!) — успел бы он снять с себя одежду? Да никак не успел бы!
Оборачивается вместе с одеждой, как Руби? Или рвет в клочья, а прилетает уже голый?
Анна хлопала себя по лбу и истерически всхлипывала в подушку — до того абсурдными казались собственные домыслы и измышления…
Хотя, чего уж скрывать — и не только от этого. От стыда тоже. Представлять себе, как могучий дракон приземляется на крыше дворца и превращается в совершенно голого господина советника было ну ооочень стыдно.
И невозможно не представлять.
