Произнеся эти слова, Дайнека физически ощутила, как в никуда летят секунды, минуты, часы… Мгновения собственной жизни проносились мимо нее, как облетевшие листья на сильном ветру. И ей стало страшно.
– Ты говоришь так, как будто тебе шестьдесят. Меня это пугает, – заметил отец. – Как будто ты прожила долгую-предолгую жизнь.
– Это плохо?
– Нет. Просто чувствую себя виноватым, как будто это я во всем виноват.
– Не говори глупости! – Дайнека поцеловала отца и побежала по тропинке вслед за Тишоткой: – А ну, стой! Вот я тебя поймаю!
– Ребенок… Какой ты еще ребенок!
Обратно в пансионат Дайнека поехала с Тишоткой на собственной машине, прихватив собачью подстилку и плошки, а также пироги, которые навязала ей Серафима Петровна.
– Я поеду с тобой, – сказал Вячеслав Алексеевич.
– А как обратно? Автобус идет только в Москву.
В дорогу она тронулась в начале десятого, когда уже прилично стемнело. Полчаса ехала по шоссе безо всякой задержки. Тишотка сидел рядом на переднем сиденье и от волнения перебирал тонкими лапами. Чувствовал, что его ждут новые впечатления.
В какой-то момент пришлось сбавить скорость. Впереди поперек дороги лежала здоровенная фура.
– Приехали… – Дайнека включила навигатор и вбила адрес пансионата. Пока он загружался, взглянула на Тишотку и успокоила его и себя: – Ничего… Найдем другую дорогу.
– Через двадцать метров поворот направо, съезд на деревню Поздеевка, – проговорил металлический голос навигатора.
Дайнека и сама это видела, туда уже направились другие машины. Она съехала на обочину и потихоньку добралась до поворота.
– Ну вот, а ты говорил…
Тишотка прижал уши и лег, свернувшись калачиком.
Во всем доверяя навигатору, Дайнека сворачивала то влево, то вправо и, судя по проложенному маршруту, вот-вот должна была добраться до пансионата. Но вдруг машина начала терять скорость и уже через пару минут встала посреди темноты на безлюдной дороге.
– Да что же это такое! – Дайнека вышла на улицу.
Тишотка выпрыгнул за ней в открытую дверь, подбежал к первому дереву и задрал лапу. Дайнека огляделась. Ни впереди, ни позади нее не было ни огня. В этот момент она осознала, что находится на той же дороге и, возможно, на том же месте, где машина Квята сбила Безрукова.
Не отдавая себе отчета, она подняла капот, но тут же опустила. Ей стало еще страшнее, когда Тишотка залился лаем. Он лаял, глядя на черный лес, и от напряжения его лапы царапали землю. Неожиданно пес испуганно завизжал и прыгнул в машину, а там спрятался под сиденье.
Дайнека бросилась следом и закрылась на внутренний замок. Несколько мгновений прошло в тишине, после чего она взялась за ключ зажигания и, надеясь на чудо, повернула его. Машина завелась.
Не медля ни секунды, Дайнека рванула вперед.
Дайнека работала в библиотеке. Она копалась в пыльной коробке, доставала оттуда бумаги и раскладывала их на столе, пытаясь привести к общему знаменателю.
Письма на французском языке складывала в одну кучку, на русском – в другую. Французские прочитать не могла, русские читала, но выборочно. Все они были скучными или деловыми. Понемногу делалось ясно, почему этот архив ни у кого не вызывал интереса.
Строго говоря, не все документы напрямую относились к Измайловым. Здесь были чужие счета и письма посторонних людей, адресованные непонятно кому. Такие бумаги попадали в третью стопку, чтобы потом оказаться в отдельной картонной папке.
Дайнека сдвинула стул, поднялась и поискала глазами Тишотку (она взяла его с собой на работу, решив не оставлять одного). Добродушный пес никому не мог помешать.
– Ну что, мой дорогой, – сказала она ему. – Обед мы с тобой пропустили, но с ужина я тебе обязательно принесу что-нибудь вкусное.
Тишотка пару раз стукнул хвостом по полу и снова заснул.
Налив себе чаю, Дайнека поставила кружку на стол и вынула из коробки несколько документов. Уселась и разложила их перед собой. Ее внимание привлекла желтая картонная книжица, на которой была надпись: «Заменительный билет» и чуть ниже – «смотровая книжка». В словах использовалась буква «ять» и твердый знак в конце слова «билет». На первой странице была приклеена фотография улыбчивой темноволосой женщины. Дайнека прочитала:
«Настоящий заменительный билет выдан проститутке Мендель Лане Михайловне…» Дальше неразборчиво перечислялись названия деревни, уезда и волости, уроженкой которых она являлась. Ниже – роспись полицмейстера.
В руках Дайнеки был так называемый «желтый билет», или разрешение на занятие проституцией. Она перелистнула страницу и увидела перечень правил для публичных женщин. Перечитала и удивилась строгости, в которой содержались проститутки царской России. К примеру, публичная женщина не могла без разрешения властей переменить место жительства.
– Возможно, в этом был смысл… – пробормотала Дайнека и задала вопрос в никуда: – Но как «желтый билет» проститутки попал в архив графа Измайлова?
