— Может, и могли, но им, скажем, недосуг было заниматься всякой ерундой, — предположил Зукконодорр. — А тут вернулся посланец или лазутчик, о котором они уже и забыли, рассказал о выполнении задания, напомнил о нас. Те посмотрели: ого, рано мы их списали! И снова вернули нас в строй… Наверняка что-то близкое к этому. Сила не может уходить сама, когда ей вздумается, и так же возвращаться!
— Да, ты, наверное, прав, — прошептала Ева, прижимаясь к мужу. — Но мне страшно, Женя! Я не люблю, когда мною играют! Да еще неведомо кто. Да еще те, кому мы ничего не можем противопоставить.
— Ну почему же ничего? Мы и сами по себе кое-чего стоим! Никогда нельзя умалять свои достоинство и значимость. Надо всегда думать и говорить: «Я — это я! Я могу всего добиться, я этого достоин!» Тогда и будет все получаться. Если же опускать при первой неудаче руки…
— Да я все это знаю, Женя! — шутливо толкнула мужа Ева. — Что ты мне мораль читаешь, как ребенку?
— А ты и есть ребенок, — обнимая и целуя жену, прошептал Евгений. — Маленький такой хороший ребенок!
Ева прильнула к Зукконодорру, отвечая на поцелуй…
Супруги вернулись в кают-компанию, когда Генка начал уже волноваться. Люська за это время его откровенно достала.
— Люся, ты посиди пока одна, — сказала девушке Ева. — Нам Гена нужен на минуточку.
Генка вышел за родителями в коридор. Едва сошлись за ним створки зеркальной двери, он встревоженно спросил:
— Что-то случилось? — И пристально посмотрел на отца с матерью. Но волнения на их лицах не заметил — лишь сосредоточены родители были больше обычного.
— Гена, — сказал отец, — к нам вернулась Сила… А ты ее чувствуешь?
Генка прислушался к своим ощущениям. Ничего вроде бы не изменилось… Впрочем, он не так долго осознавал себя носителем Дара Неведомого, чтобы привыкнуть к нему.
— Попробуй что-нибудь сделать, — подсказала Ева. Генка попробовал. Через пару мгновений он протянул матери алую розу с капельками росы на лепестках.
— Да, теперь мы все в Игре. Никто не забыт!
— Юля, наверное, тоже, — с тревогой шепнула Ева.
— Хорошо, если так, — кивнул Евгений,
— Я боюсь, не полезет ли она снова в эту кашу, почувствовав Силу.
— Мне кажется, она стала гораздо благоразумней, — качнул головой Зукконодорр.
— Ой, не знаю! — вздохнула Еггенодарра. — Если она вообще сейчас дома…
— Надо в это верить! — Евгений положил руку на плечо жены. — Хотя… Она у нас нигде не пропадет! — подмигнул он, пытаясь ее успокоить. Получилось это плохо, но Ева сама сменила тему разговора:
— Давайте решать, куда нам лететь?
— Чего тут решать? — замахал руками Генка. — Конечно, к Аггину! Обменяем Люську на Марину…
— Гена, я не узнаю тебя, — нахмурилась Ева. — Ты так легко говоришь это… Люся — живой человек!
— Марина — тоже, — буркнул Генка, потупясь. — Да Люська сама мечтает поскорее стать принцессой и выйти замуж за Миссина!
— Она многого не понимает, — покачала головой мать.
— Кстати, — вспомнил Зукконодорр, — мы еще не убедились, что Людмила — дочь Турронодорра!
Он двинулся к двери в кают-компанию.
— Подождите! — сказал Генка. — Если она окажется настоящей принцессой, мы полетим к Аггину?
— Давайте сначала убедимся, — уклонился от ответа Зукконодорр. — А потом… Я свяжусь с Императором.
— Зачем?! — ахнул Генка.
— Чтобы напомнить о себе. Ведь когда пропала Сила, перестал действовать и мыслепередатчик. Что думает о нас Император? Что мы погибли или что переметнулись к врагу? Нужно рассказать ему, как было дело.
Увидев, что жена и сын одновременно открыли рты, он быстро пресек их возражения: — Я не собираюсь говорить все. Про Людмилу пока умолчу. А вот то, что Марронодарра у Аггина, он знать должен.
Генка и Ева промолчали. Оба понимали, что принимать окончательное решение должен кто-то один. Зукконодорр на роль лидера подходил как нельзя лучше — по всем параметрам…
— Люся, — обратился Зукконодорр к откровенно заскучавшей в их отсутствие девушке. — Остались небольшие формальности. Мы должны окончательно убедиться, что ты — настоящая принцесса.
— А что, кто-то еще сомневается? — с вызовом обвела Люська взглядом Туриных, но вовремя вспомнила, что особо гонориться не стоит, и растянула толстые губы в улыбке, стараясь перевести все в шутку. — Ладно! Валяйте! Мне раздеться? — захихикала она и потянулась к лямкам сарафана.
— Нет, — сухо оборвал ее Зукконодорр. — Дай руку! Люська протянула пухлую ладошку. Зукконодорр взял ее, накрыл своей рукою. Постояв так немного, отпустил и сказал:
— Спасибо.
— И что? — дрогнувшим голосом спросила Люська. — Собираться в магазин?
— Пока не стоит, — ответил Зукконодорр. — Ты — дочь Императора.
— Вау! — вскинула кулаки Люська. — Я так и знала! Всегда!.. То-то все девки магазинские косяки на меня кидали! Завидовали! Чуяли королевскую кровь!
Все, включая Зукконодорра, засмеялись. Люська хохотала громче всех.
— Женя, ты иди, делай, что решил, — отсмеявшись, сказала мужу Ева. — И ты, Геночка, выйди. Я приведу наследницу престола в соответствующий вид.
— Как это? — не поняла все еще весело похрюкивавшая Люська.
— Не в этом же сарафане и башмаках ты пойдешь во дворец!
Люська радостно засияла…
