Не успел он добежать до заветной двери, как она распахнулась навстречу. Генка едва не ткнулся в толстое пузо выросшего на пороге мужчины. В одной руке толстяк держал Генкин рюкзак, другой выкручивал ухо мальчишке лет семи-восьми.
— Ваш? — неожиданно писклявым голосом спросил мужчина, кивая на рюкзак.
— Угу! — закивал Генка, протягивая руку. Толстяк отпустил ухо мальчика, дал ему затрещину и пожал Генкину длань, которую вообще-то тот протягивал совсем для другого.
— Бандит растет! — захихикал мужчина вслед улепетывавшему за калитку мальчику. Пузо, выпиравшее из расстегнутой рубахи, заколыхалось холодцом. — Сын! — В голосе толстяка прозвучала гордость. — Да вы заходите в дом-то!
Он протянул Генке рюкзак и посторонился, освобождая дорогу.
Генка прижал к себе пропажу и затоптался на месте. С одной стороны — зайти в дом не мешало. Хотя бы для того, чтобы побеседовать с хозяином, осторожно разузнать, как тут и что. С другой — делать это Генке не хотелось. Во-первых, он еще не вполне отошел от испуга за потерю, а вором оказался обитатель — пусть и маленький — именно этого жилища. Во-вторых, папаша огольца Генке тоже не нравился — даже не понятно, чем именно: необъятным ли волосатым животом, писклявым ли голосом, тем и другим вместе, чем-то еще — неосознанным, но явно отталкивающим…
Генка покосился на Марину. Та рассеянно осматривалась, но весь вид джерроноррской принцессы (еще тот, кстати: босиком, в мокрых джинсах и майке, волосы разбросаны по плечам и спине рыжими сосульками) говорил: «Гена! Пошли отсюда!»
— Нет, спасибо, — принял окончательное решение Генка и облегченно вздохнул про себя. — Мы очень спешим!
— Ну смотрите, — пропищал толстяк. — А то похлебали бы киселя!
— В следующий раз — обязательно! — вежливо улыбнулся Генка, пятясь к калитке.
— В следующий раз киселя не будет! — радостно заколыхал пузом хозяин, ужасно довольный собственным остроумием и вообще собой в целом.
— Ничего-с-с… — отчего-то поклонился Генка и юркнул на улицу. Марина уже ждала его там, облегченно отдуваясь.
— Ты знаешь, — прошептала она на ухо Генке, — мне он показался похожим на паука. Он нас словно в паутину заманивал!
— Да особо и не заманивал вроде бы, — пожал Генка плечами. — Хотя… Что-то паучье в нем действительно есть! Мне он, во всяком случае, не понравился.
Хмыкнув, Генка закинул спасенный рюкзак за плечи и жестом предложил продолжить путь.
Отойдя немного от «гостеприимного» дома, Генка сказал:
— Может, обуемся?
Марина кивнула и села на спиленное дерево, лежавшее возле изгороди. Генка покачал головой:
— Неужели здесь дровами топят?
Он тоже сел, сняв рюкзак.
— А почему нет? — пожала плечами Марина.
— Ну, это же планета сверхцивилизации! Наверняка у вас есть другие источники энергии для обогрева!
— Конечно, есть. Но, во-первых, они могут быть не по карману местным жителям, а во-вторых, главное, если планета входит в Империю джерронорров — это еще не значит, что все население автоматически отказывается от своих привычек, обычаев, стиля жизни и перенимает все джерроноррское! Такая политика ни к чему хорошему не приводит, кроме восстаний и бунтов. Напротив, мы позволяем всем народам жить так, как они хотят, даем им право на…
— …самоопределение, — поморщился Генка и тут же улыбнулся: — Ты прямо как наши политики… Извини, но мне это так осточертело на Земле!
— А что ты хочешь? — неожиданно вспыхнула Марина. — Первобытнообщинный строй? Анархию?.. Не забывай — я все-таки принцесса: меня с детства готовили к политической деятельности!
— Ладно, ладно! — поднял руки Генка. — Сдаюсь! Давай все же обуемся.
Он достал из рюкзака кроссовки, бросил себе под ноги. Вынул Маринины сапожки. Протянул их принцессе, но остановился, задумчиво крутя вычурную обувку в руках:
— А не вызовут ли подозрение в этом захолустье «царицыны черевички»?
То ли лингвомодуль был знаком с украинским языком, то ли Марина успела познакомиться с Гоголем по Юлькиным учебникам, но она поняла все правильно:
— Возможно… Но других у меня нет.
— Так сделай!
— Что значит «сделай»? — Марина возмутилась так, будто Генка предложил что-то неприличное.
— Ну… — Генка растерялся от странной реакции подруги. — Ты же делала… котлеты, всякое такое…
— Обувь — не котлеты! — заявила Марина, высокомерно вскинув голову. — Принцесса не может ходить в синтезированных сапогах!
— Ого! — обалдел Генка. — Принцесса на горошине…
— Что-о-о?! — недобро прищурилась Марина.
— Нет-нет, ничего! — Генка примирительно выставил руки. — Это так, сказка глупая вспомнилась… Не можешь — значит, не можешь! Что тогда делать?
— Купить! — Марина уже успокоилась и даже улыбнулась.
— Судя по внешнему виду городка, тут вряд ли есть придворные обувные салоны, — с опаской поглядывая на принцессу, пробурчал Генка.
— Я — неприхотливая, — продолжала улыбаться Марина. — Главное — одежда и обувь не должны быть из искусственных материалов.
— Кстати, неплохо бы еще купить тебе шляпу, — сказал Генка осторожно. — Твои волосы привлекают внимание похлеще сапог!
— Да, ты прав, — нахмурилась Марина. — Может, обрезать?
