— Сложное! Непривычное! — передразнила Юлька. — Значит, надо упростить! Иностранные имена очень часто переиначивают для удобства. Как, вы говорите, вас зовут? — повернулась она к женщине.
— Марронодарра, — понимающе улыбнулась женщина. — Надо упростить.
— О! Видишь! — оживилась Юлька. — Она все уже понимает! Как мы ее назовем? — Юлька задумчиво пожевала губами: — Марода… Марона…
— Да просто Марина! — нашелся Генка. — И все!
— Тогда уж — просто Мария, — хмыкнула Юлька.
— Нет! Марина! — запротестовал Генка.
— Ну, Марина — так Марина! — на удивление быстро согласилась Юлька. — Как тебе имечко? — спросила она гостью. — В кайф?
— Марина! — нараспев повторила женщина. — В кайф!
— О-о-ох! — только и смог выдавить Генка, укоризненно глядя на сестру.
— А что мы, кстати, стоим? — спохватилась та. — Давайте хоть сядем, чайку попьем! Раз уж с картошкой такая лажа… простите, фигня вышла! У нас и варенье где-то было… Ты хлеб-то хоть купил, умник? — исподлобья глянула она на брата.
— Хлеб? — опешил Генка. — Я за лампочкой ходил!
— Ага, а хлебный магазин — в другом городе! Туда специально ехать надо, билеты бронировать… Ну, Геносса, ты и бестолочь!
— Но-но! — погрозил Генка. — Если б не гостья… Ладно, я сейчас! — крикнул он уже на ходу.
— Купи тогда еще конфет грамм триста! — крикнула вдогонку Юлька.
Вернувшись из магазина, Генка застал на кухне идиллическую картину: Марина и Юлька сидели, обнявшись, и весело щебетали. Оставаясь незамеченным, Генка прислонился к косяку и прислушался.
— Мой брат очень хороший! — проговорила Юлька.
— Твой брат очень хороший, — повторила Марина.
— Он добрый, заботится обо мне. Только немножечко нудный!
— Нудный — звучит плохо… Что значит? — насторожилась Марина.
— Ну, правильный весь такой, все время учит меня…
— Учит — это хорошо! Правильный — это хорошо! Почему нудный — плохо?
— Да это я так, не бери в голову! Лучше о себе расскажи. Кто ты, откуда? Генка говорит, — Юлька прыснула, — что ты — из лампочки!
— Лампочка — это? — Гостья ткнула в светильник под потолком.
— Ага!
— Да, я из лампочки!
— Круто! Что, и правда джинниня?
— Джинниня — что значит?
— Не, это мне не объяснить, — вздохнула Юлька. — Тут Генка нужен… А вот, кстати, и он! — заметила она брата. — Стоит тут, подслушивает!
— Да я только зашел, — опять покраснел Генка. — Вот хлеб… — Он протянул пакет сестре.
— А конфеты?
— И конфеты, и печенье, и даже торт вафельный!
— Ты у меня просто умничка, братик! — оттаяла Юлька.
Чаепитие проходило в торжественном молчании. Только изредка мурлыкала от удовольствия Юлька. Наконец Генка не выдержал:
— Ну, чему вы тут без меня научились?
— Ой, Ген, Марина уже так хорошо говорит! — расцвела Юлька.
— Да, я клево все просекаю! — кивнула Марина и надкусила кусочек торта.
Генка чуть не подавился. Кинув обжигающий взгляд на сестру, он аккуратно поправил гостью:
— Марина, это неблагозвучные слова. Нужно говорить так: «Да, я хорошо все понимаю».
— Юля не умеет хорошо говорить? — удивилась Марина.
— Все она умеет… Просто…
То, что хотелось сказать в адрес сестры, при Марине говорить было непедагогично.
— Просто мне так удобней! — закончила за него Юлька. — Все так говорят!
— Я так не говорю! — поднял палец Генка.
— Потому что ты — несовременный!
— Ладно, хватит! — легонько стукнул кулаком по столу Генка. — Мы сейчас совсем запутаем Марину. Ей надо побольше послушать грамотной, правильной и желательно культурной, — бросил он взгляд в Юлькину сторону, — речи. Что нам может помочь? Я думаю — книги! Давай почитаем Марине Достоевского, Чехова…
— Ага! «Войну и мир» Толстого! — подхватила Юлька. — Да Марина уснет через две страницы! Зачем что-то читать, если есть телевизор!
— Это еще хуже, чем ты! — испугался Генка, но Марина неожиданно заинтересовалась:
— Телевизор? Ты уже говорила — телевизор! Ты видела там — как я.
Юлька зарделась, вспомнив свои слова про «разукрашенных красоток».
— Ну, это я так… образно… — покрутила она рукой в воздухе, но тут же нашлась: — Пойдем, я покажу тебе ящик! В смысле — телик! Телевизор то есть…
Схватив Марину за руку, Юлька потащила ее в комнату, бросив на ходу брату:
— А ты приберись тут пока, Достоевский!..
Прибрав со стола и вымыв посуду, Генка вспомнил, что они так и остались без лампочки. Отсутствие света в туалете при наличии гостьи показалось ему крайне неудобным — даже неприличным — обстоятельством. Поэтому, крикнув в приоткрытые двери комнаты: «Я сейчас!», он выскочил из квартиры.
На сей раз Генка отправился в другой хозяйственный магазин, проехав четыре остановки на маршрутке. К счастью, там никаких терактов и ограблений за последние сутки не произошло. Купив на всякий случай сразу три лампочки, минут через сорок Генка вернулся домой.
На стук двери в прихожую высунулась Юлька:
— Ты только послушай, Геносса, как мы уже говорим! Она схватила его за руку и потащила за собой.
Сидевшая на диване по-домашнему, то есть с ногами, Марина глянула на Генку, расплылась в ослепительной улыбке и сказала:
