— Вашу… дочь? О чем вы, уважаемая Ева? И кто этот молодой джерронорр рядом с вами, которого так страстно лобзала моя будущая невестка? Может, он ваш сын? — Аггин заскрипел-засмеялся вполголоса.
— Да, это мой сын. Мой и Зукконодорра. Его зовут Геннадий. А еще у нас есть дочь Юлия, и мы знаем, что она находится сейчас у вас!
— Стоп-стоп-стоп… — до Аггина стало что-то доходить. — Такая рыженькая, в кудряшках?
— Да, — сдвинула брови Ева. — Верните ее немедленно! Иначе Зукконодорр уничтожит вашу резиденцию, дворец вашего сына и всех нас с нею вместе!
И тут Аггин расхохотался. Окружающим показалось, что с неба посыпался старый железный лом: Вождь грохотал, скрежетал, скрипел металлом о металл, дребезжал и звенел. При этом он сгибался в три погибели и вновь распрямлялся, приседал, хлопал себя по лысине, стучал в грудь…
Когда неожиданный приступ веселья прошел, он, со стоном вытерев слезы с лица, скрежетнул:
— Ну, я и дурак! — затем торжественно-дурашливо объявил: — Ваша дочь Юлия сбежала!
— Куда?! — выдохнули Ева и Генка.
— Вероятно, в театр. Она у вас такая артистка!
— Перестаньте паясничать, Аггин! — рассердилась Еггенодарра. — Вы можете сказать, где моя дочь?
— Не могу, — развел руками Вождь. — Мы и побеседовать с ней толком не успели, как она — фьють! — и улетела.
— Принцесса?.. — умоляюще глянула на Марину Ева. Марина кивнула:
— Это правда. Юля была здесь, но воспользовалась Силой и улетела.
— Куда?
Марина неуверенно пожала плечами. Как бы сказать так, чтобы не понял Аггин?
— Наверное, домой, — нашлась она. Вождь не мог знать наверняка, где Юлькин дом. Впрочем, никто не мог знать наверняка и где сейчас сама Юля.
— Неужели вы до сих пор сомневаетесь в моей правдивости и честности? — обиженно хрюкнул Аггин, делано поджимая губы. — А я вам доверился… Рассказал вам такое… — Он заговорщицки подмигнул Еве. — Кстати, вы исполнили мое маленькое поручение? Хотя нет, не отвечайте, я хочу подняться с вами на крейсер, чтобы и Зукконодорр не целился в нас попусту, а тоже участвовал в разговоре. Вы ведь не против?
Ева пожала плечами:
— Конечно нет.
— Вот и прекрасно! Только завезем сначала принцессу ко мне в резиденцию, а то мой сын немного приболел. Нервы, знаете ли… Такая ответственность!
— Мы заберем ее с собой! — замахал руками Генка, вырываясь вперед.
Ева испуганно посмотрела на сына. Марина опустила голову.
— Как это — с собой? Куда? — заскрежетал Аггин. — Принцесса направлялась именно сюда, когда ее пытались похитить! Она должна была познакомиться с моим сыном, начать подготовку к свадебной церемонии с ним! Ее высочество, прекрасно справившись с возникшими обстоятельствами, самостоятельно добралась к нам… Или " же Император передумал заключать мир? Мне ничего об этом не известно.
Марина подняла на Генку влажные глаза:
— Да, Геночка, это так! Прости, но я должна… Я обязана стать женой Миссина! — И, перейдя вновь на русский, шепнула: — Но я клянусь тебе, что никогда не стану его женщиной, поверь!
Генка вздрогнул. Его плечи поникли, голова почти упала на грудь. Мать увидела это и прижала сына к себе:
— Гена, родной, успокойся, это необходимо! Генка бережно отстранил мать. Поднял голову, блеснув глазами.
— Простите меня все. Я… погорячился, — сказал он и повернулся к Марине: — Прошу извинить меня, ваше высочество! Счастья вам и мира Галактике… — Он быстро отвернулся и запрыгнул в катер.
Увидев один из лучших своих крейсеров, гордо парящий на фоне немигающих звезд, Аггин невольно им залюбовался. Но, вспомнив, что корабль, по сути, захвачен, нахмурился. Даже лысина Вождя стала блестеть как-то тусклее обычного. И все же Аггин промолчал. Пока…
Вообще, за время перелета с Анамады на «Ярость» между пассажирами катера не было произнесено ни слова. Управляла шлюпкой Ева. Генка и Аггин «любовались» космическими пейзажами, глядя каждый в свою сторону. Наверное, в такие мгновения лучше всего проявляется истинное отношение людей друг к другу. Временное безделье, тишина, покой, величественная красота вокруг… Друзья или испытывающие между собой симпатию, приязнь люди — да и ничего не испытывающие, но поддерживающие нормальные отношения в принципе — обязательно перекинулись бы хоть парой слов, обменялись бы взглядами. Холод же, подобный космическому, явно ощущался в чувствах друг к другу пассажиров катера и говорил лучше всяких слов. Разумеется, это не относилось к отношениям между Генкой и его мамой.
Зукконодорр встретил прибывших сдержанно. Кивнул Еве, подмигнул Генке, поклонился с подчеркнутым достоинством Аггину.
Беседовать решили в кают-компании — как раз для этого и предназначенной. Уселись в кресла вокруг одного из круглых столов. Турины невольно сдвинулись поближе друг к другу — так что анамадянский Вождь оказался по другую сторону в одиночестве.
Киберустройства быстро и качественно сервировали стол, но на еду и напитки никто даже не взглянул.
Первым заговорил Аггин. Казалось, голос его еще более «проржавел» и скрипел сильнее обычного:
— Что скажете, уважаемые союзники? Удалось вам выполнить мое маленькое поручение?
