Придя в комнату после первого занятия по защитно-боевой магии, я рухнула в постель и уснула одетая. Мне казалось, что хуже быть уже не может.
Но я, конечно, ошибалась.
Самым гадким и тяжёлым днём стал четвёртый, когда боёвку нам поставили до обеда. Трайдора тогда уснула над тарелкой, Горрия сидела потерянная и пришибленная. Она варила зелье, снимавшее крепатуру мышц литрами — на нашу и остальные группы. Продавала его недорого, но за счёт объёмов уже неплохо подзаработала.
Долгожданного выходного мы втроём алкали, как грешники — явления святой Амы Истас. Но, в отличие от божественного появления, дождались.
Утром я, как обычно, проснулась затемно. Вспомнила, что никуда идти не нужно, повернулась на другой бок… и так и не смогла уснуть. За четыре учебных дня я ни разу не позанималась математикой, просто не находила для этого времени. И сегодня твёрдо вознамерилась помучить Трайдору, чтобы она объяснила мне хоть часть материала. Иначе сложности будут только накапливаться.
По новой привычке поднялась с постели и взялась за вышивку. Меня она успокаивала, давая возможность отрешиться от проблем. Я даже Горрии отремонтировала ещё одну кофточку из попорченного гваркизой Позойтар. Странное дело, не прошло ещё и лаурдебата с тех пор, как я поступила в академию, а казалось, будто это случилось сто лаурденов назад.
С учёбой я кое-как справлялась, с текущими делами тоже. Только одно мучило — тоска по Ви и невозможность узнать, как у неё дела. И как ни старалась, придумать решение этой проблемы я не смогла. Связавшись с ней, я мгновенно раскрою своё инкогнито. Если дознаватели не зря едят свой ройс, они поймут, что Ви — единственный человек, с которым я захочу выйти на связь. Не держат ли её в плену? Не причиняют ли боль?
Я жалела, что не взяла её с собой, но в то же время понимала, что вдвоём мы бы не справились. А вдруг в тот момент, когда гайрона взяла надо мной верх, она бы бросила Ви в воде? Подруга просто утонула бы…
Стараясь убедить себя, что всё вышло к лучшему, я, тем не менее, остро переживала за благополучие Виолы. Надеялась только, что она не стала играть в героиню и сразу же выложила мой старый план. Он бы благополучно увёл дознавателей в Элленеду. И почему я не предупредила её тогда, во время пожара? Оставалось надеяться только на то, что несовершеннолетнюю не стали бы пытать. Или стали бы? Вина перед подругой и беспокойство отравляли жизнь.
Девочки ещё спали, а я проголодалась, поэтому решила сходить на завтрак самостоятельно, тем более что он уже подходил к концу. На входе студенты толпились у доски объявлений. Обычно она ни у кого ажиотажа не вызывала — там висели памятки для студентов, расписание общепотоковых лекций и меню на пятидневку.
— Двести доблонов! Ни каскарра себе…
Я подошла поближе и заметила яркое объявление:
Автору проклятия Ветхости,
наложенного на вещи гваркизы Позойтар,
обещается щедрое вознаграждение в размере двухсот доблонов
за снятие проклятия с ценного украшения.
Анонимность гарантируется ректором!
Двести доблонов! Этого хватило бы не только на обучение… этого хватило бы на экстренные траты после. Должна же я буду добраться до Аберрии. Неужели проклятие зацепило нечто очень ценное в вещах Позойтар? Никак не выдав эмоций, я в задумчивости подошла к раздаче. Всё та же улыбчивая румяная пухленькая девушка задорно улыбнулась:
— Сегодня на обед будут чудесные пироги с лиймом!
Я невольно улыбнулась в ответ.
— Спасибо, обязательно попробую.
Мысли крутились вокруг предложенной награды. Очень большая сумма. Можно было не зависеть от Ярца, спокойно учиться, не тратить время и силы на подработку…
Двести доблонов…
Пойти к ректору — это, по сути, вывесить над головой вымпел, гласящий, что автор проклятия — я. На месте Позойтар я бы заготовила ловушку. А дальше можно было бы через любой суд истребовать компенсацию за уничтоженные вещи. Да и из академии я бы тут же вылетела со свистом за такое нарушение. А там недалеко и до раскрытия моего инкогнито. Нет, никаких скандалов я себе позволить не могла. Осторожность превыше всего…
Но двести доблонов — это огромные деньги!
Что же такого было в вещах Позойтар, что её семья готова раскошелиться на столь значительную сумму. Или она просто назначила такую награду за мою поимку? Что если она вступила в сговор с ректором и теперь только и ждёт отклика, чтобы надеть на меня кандалы?..
…Но двести доблонов!
