Они прошли несколько миль на север. Окружающий лес стал гуще, но стало попадаться много тронутых порчей деревьев. Их стволы были облеплены омерзительного вида наростами и плесенью, и то и дело встречались заросли черных извивающихся побегов, напоминающих щупальца. Несколько раз Эстальду и Маглинусу приходилось перепрыгивать через ручьи зеленоватой слизи и обходить странные облака ни то дыма, ни то тумана, которые плавали над землей, не подчиняясь никакому ветру.
- Я надеялся, что, когда все закончится, мы побродим здесь с Флиамантой, встретим рассвет на берегу Хельны, - грустно проговорил Эстальд. – Эх, мечты, мечты…
- Она невиновна, уверен в этом, - вдруг сказал рыцарь. – Не было ни одного мужчины в Кронемусе, которому она бы уступила в храбрости. А когда мы ходили в разведку, она вместе с другими магами помогала поддерживать подземный ход – мне это сказал Кромфальд. И, если бы она была предательницей, то могла бы прекратить поддерживать заклятье, пока мы шли по тоннелю – ведь достаточно только одного ослабшего волшебника, и все – нам конец.
- Верно, - ответил Эстальд. – При этом она могла всё сделать так, что никто бы даже не понял, что на самом деле случилось – ведь это было никогда прежде не применявшееся волшебство, и даже Таламанд не был заранее уверен в успехе.
- А когда я гнался за шпионом по крыше гильдии, - продолжил Маглинус, – я видел, что там была не она. Ни один человек не смог бы так быстро бежать. И потом, этот был очень странный шпион – он совсем не прятался, когда нас подслушивал, а, кажется, наоборот, хотел, чтобы его все заметили.
- Ты думаешь, что её специально хотели подставить? Но кто и для чего?
- Не знаю, но раз враг потребовал выдать Флиаманту, она и впрямь его очень интересует. Хотя это не означает, что она на его стороне. Не понимаю только, зачем она покидала город во время первой атаки мертвецов?
- А может быть, и не покидала вовсе. Тому не было ни одного свидетеля, кроме Немладана Октиуса, который только и ждал случая, чтобы обвинить Флиаманту в самых ужасных преступлениях.
- В той истории много загадок. Никто в Кронемусе так и не понял, почему мертвяки сначала полностью захватили город, а потом вдруг взяли и рассыпались прахом. Может быть, гильдия использовала против них какое-то тайное оружие?
- Я тоже не могу это объяснить. Ни Таламанд и никто другой из наших волшебников не владеет чарами, способными разом уничтожить целую армию зомби. Наши маги просто сражались на улицах, как и все остальные.
- Как-то не верится, что мертвяки вдруг взяли и сами вернулись в землю. Только Джиадант мог заставить их сделать это. А его мог кто-то попросить остановить атаку.
- Думаешь, что это Флиаманта?
- Если все-таки поверить Октиусу, она телепортировалась в расположение врага в самый разгар боя и вернулась на главную площадь сразу после того, как мертвяки убрались в свои могилы.
- Так кто она, по-твоему, на самом деле? - почти закричал на друга Эстальд.
- Я уже говорил, что не считаю ее предательницей, но большего сказать не могу, - пожал плечами Маглинус, - все так запутано.
- А я видел ее глаза, когда мы выдавали ее врагу – лучше бы мне их не видеть – и знаю точно: она принесла себя в жертву, чтобы спасти наших стариков, наших младших братьев и сестер. И это после того, как мы оклеветали ее, лишили памяти и даже имени, а потом устроили позорный суд над ней. Тот камень, которым я проголосовал за ее осуждение, он теперь у меня на сердце. Это меня нужно судить как предателя.
- Не ты один, мы все попались в чьи-то ловко расставленные сети, даже такие мудрецы как Таламанд. Кто-то, возможно даже сам Смаргелл, сделал нас пешками в своей большой игре, а вот Флиаманте он явно отводит очень важную роль.
Флиаманта шла за одной из служанок по парадным залам и переходам королевского замка. Рыцарский зал был самым большим во всем здании и отличался величественной и гордой простотой – стены, сложенные из громадных каменных блоков, мощные колонны, поддерживающие стрельчатые своды, узкие окна-бойницы в форме крестов. Из украшений – только оружие, знамена с гербами и головы убитых на охоте диких зверей на стенах. Зал освещался факелами, но ярче всего горело пламя в четырех каминах, таких огромных, что в каждом можно было зажарить быка.
Астергон явно поскромничал, назвав то, что здесь происходило «Небольшой встречей старых друзей», - на длинных скамьях вокруг массивных столов не было ни одного свободного места. И Флиаманта знала каждого, кто здесь сидел! Воины и воительницы Орадейна, те, одновременно с кем она заканчивала военную школу, учителя, друзья, подруги… Все, кого она считала погибшими, были здесь. Завидев Флиаманту, все взрывались приветственными криками, бежали к ней, вскакивали на столы, чтобы получше ее разглядеть. А девушке хотелось сказать что-то теплое всем этим людям, каждому из них… Но их было так много, что она едва успевала называть собравшихся по именам.
- Артфольд, тебя не узнать… Как дела, Тэйлианна? Сэр Лансеор, мое почтение… - только и успевала говорить воительница.
