— Понятия не имею, но одно знаю точно, какой-то из кланов в этом замешан. И явно не один. Не знаю точно, какой именно, но такие есть. Нападения были, как говорят очевидцы со стороны владений синдов, а там давно уже пригрелся Багровый клан, так что они точно в это замешаны. А не угодные кланы, отказавшие присоединиться, просто вырезали, обставили все так, как будто произошел раскол внутри клана и они поубивали друг друга.
— Вспоминается начало войны, не хотелось бы такого второй раз, многие народы не отошли и от той войны, не думаю, что они осилят вторую, — я согласилась с дедом, как и Аль.
— Да, пострадали многие расы, а некоторых вообще не осталось… — но его слова перебил вошедший и с силой хлопнувший дверью ёхире. Матерясь на чем свет стоит, он плюхнулся рядом. Хакуро был крайне зол, от него расходился поток негативной энергии, которую он подпитывал недовольством к моему приходу. Не знаю, чем я ему не угодила, но знала, что у него случилось. Опять не приняли, и как поняла по монологу, состоящему практически из одних матерных слов, даже разговаривать не стали. Вот именно поэтому он злой и раздраженный, готовый всех порвать, — долго злиться будешь? — спрашивает Аль, на что эмпат подойдя к нему, хватает того за воротник и поднимает со стула, рыча и сверкая глазами, полными гнева и злости:
— А тебя вообще никто не спрашивает. Ты ничего не понимаешь, у тебя нет семьи, все твои родственнички там, в пустошах обитают, — но Аль не стал терпеть такое хамское к себе отношение, схватил его руки, с силой сжимая запястья, тем самым разжимая хватку эмпата. И вырвавшись из захвата, напомнил:
— У меня есть родные, если ты забыл, я тоже из этого мира, — но его прервал смех эмпата.
— У тебя? Когда это было? Две тысячи лет назад! До войны, в которой ты учувствовать мечтал, дабы просто вырваться их пустошей. Да не смеши меня! Вся твоя семья, если такая и была, давно у Ларвы обитает, а потомки, если кто и остался, не захотят, чтобы возвращался такой родственничек, как ты, — тут уже мое терпение закончилось.
Я встала со стула и одним прямым ударом в челюсть, отправила эмпата в дальний конец кухни. Он поднялся тут же. В его руках появились мечи, и не став ему отказывать, пригласила следовать за мной на задний двор. Он не отказал, лишь обрадовался. Я знала, что ему сейчас нужно остыть и разрядиться, но перед этим выплеснуть все на окружающих.
— Раз так хочется помахать железками, я к твоим услугам. Тем более мы тогда не закончили, — и встала напротив него. Он обнажил меч, я же не стала доставать свой, не факт что он по мне вообще попадет, слишком он сейчас на взводе и концентрации никакой. На его удивление ответила: — попадешь по мне — отстану, нет, сам сдашься и перед Алем извинишься, — рыкнув в знак согласия, он налетел на меня, но как я и сказала, когда на взводе, не видишь очевидного. Так что очень скоро он устал, а я даже не вспотела, еще несколько выпадов с его стороны и можно будет считать себя победителем, а его пришедшим в норму. Ведь он уже прошел две стадии горя.
Первая — это отрицание, я поняла ее наличие, когда дед рассказывал, про попытки написать семье. Но ему не отвечали, и он снова пытался, не веря, что на письмо не отвечали, а его просто не доставили или оно потерялось. Вторая стадия — это гнев, возникает из-за нарастающего возмущения несправедливой и жестокой судьбой. Проявляется гнев по-разному: человек или не человек может злиться как на себя, так и на людей вокруг или же на ситуацию абстрактно.
Третья стадия его еще только ожидает. Называют эту стадию торгом — это период надежды, человек тешит себя мыслью, что трагическое происшествие можно изменить или предотвратить. Иногда торги выглядят как крайняя форма суеверия: страдающие люди могут убеждать себя, что если, к примеру, увидите три падающие звезды за одну ночь, то все ваши проблемы исчезнут. В общем эмпату предстоит многое, ведь кроме торгов его ждет депрессия и следом принятие, своего рода облегчение, когда человек принимает данный инцидент и смиряется с этим.
Эмпат поняв, что проиграл, поклонился и ушел в дом. Я же вернулась на кухню, где Аль уже домывал посуду, а дед ждал моего возвращения. Удостоверившись, что я впорядке, а эмпат в адекватном состоянии, собирался уйти, как что-то вспомнил, но я опередила и спросила его первой:
— Деда, а правда, что твоя бабушка учавствовала в великом сражении и была в сотне освободителей? — он удивился, но ответил:
— Да, а ты откуда знаешь?
— Я читала наши старые записи, и там фигурировало имя, которым нарекла меня мама, как я думаю, по твоей просьбе? — Он немного замешкался, но ответил:
— Да, это я попросил твою маму так тебя назвать. Это не моря прихоть, а бабушки, которая так же умирала, правда от старости. Я не смог ей отказать. А зачем тебе это знать?
