- Не только ты оказалась одна. В мире десятки тысяч брошенных и одиноких детей, однако, многие из них вырастают в достойных людей и помогают другим. Нельзя же быть такой эгоисткой.
Вот это он сказал зря! Я? Эгоистка?
- Ладно, я поняла тебя, - внутри меня будто все остановилось, я ощутила холод и безразличие. – Вы, ребята молодцы! Зря я панику подняла.
А холод внутри обволакивал, расползался по рукам, ногам, тогда я посмотрела себе на руку, поскольку перестала ощущать пальцы. И мои глаза в этот момент округлились, я не увидела пальцев, причем полностью ощущала их, но не видела. Скоро исчезла и кисть. Блин, да я растворяюсь по ходу!
Гадриэль к тому времени зашагал в сторону салона. И последнее, что я увидела – как он занес руку над дверной ручкой.
Вокруг меня все смешалось, будто я смотрела на картину с изображением города, краски которой размазали по холсту. Что за чертовщина? Куда я попала? И глаза-то не протрешь, рук нет! Спустя какие-то секунды, или минуты, а может и часы пространство снова начало приобретать черты города. И вот, я уже стою посреди сквера. Вокруг деревья, вымощенные дорожки тянутся вдоль них. Я же стала собой, от прежнего холода внутри не осталось следа. Только где я?
Но скоро чудеса в решете возобновились, в метре от меня вдруг что-то вспыхнуло, и в воздухе возникло черное пламя, совсем маленькое. Когда подошла к нему, пламя медленно поплыло над дорожкой в сторону проезжей части. Ну, а я последовала за ним, ведь это неслучайно, в моей жизни последнее время все неслучайно. Пока шла, то и дело осматривалась, однако ничего удивительного не замечала, обычные дома, машины, люди. Пламя влетело в арку и устремилось во дворы. Спустя минут десять я оказалась перед черной металлической дверью, на которой было нацарапано «Инферно», а ниже «Стучите громче, сторож глухой!», а огонек прошел сквозь дверь.
- И что мне делать? Стучать громче, чтобы старый дед услышал? - прошептала чуть слышно. – Или лучше вернуться к тем двоим? А если вернусь, то однозначно окажусь в лапах мерзкого татуированного типа. Нет уж.
Тогда набрала побольше воздуха в легкие и постучала, да не рукой, а сразу ногой. Просили же громче. Не прошло и минуты, как замок с обратной стороны лязгнул, и дверь со скрипом отворилась, мне на встречу вышел здоровенный детина с густой бородой и в черных очках. Ничего себе глухой сторож!
- Мы закрыты, - пробасил он.
Но потом сдвинул очки на переносицу, и я увидела его глаза – абсолютно черные, как у Абигора. Ядрен батон, да он демон!
- Из наших, значит, - произнес уже не так грозно. – Из каких будешь?
- Да я это, не определилась пока.
На что он улыбнулся и довольно хмыкнул:
- Ну, заходи, глядишь и определишься.
Что это со мной? Куда тебя несет, курица безмозглая? Бежать надо, бежать и как можно скорее.
Но любопытство пересилило, и я прошла внутрь, сначала было темно, однако скоро зажегся тусклый свет. Я шла по коридору, на стенах висели разнообразные фото, какие-то флажки, постеры.
- Не робей, - послышалось за спиной, отчего я подскочила. – Иди. Собратьям мы всегда рады.
Сторож, а точнее вышибала, проводил в большое просторное помещение. Да это подпольный клуб, вон и барная стойка по центру, и софиты мерцают под потолком, только что-то посетителей маловато, всего шесть-семь человек разбрелись по периметру. Хотя, скорее всего сейчас не время. У нас в Жопице в местные клубы народ сходился к часам десяти вечера, бухать и цеплять ухажеров - оно лучше в ночи. Пусть я не посещала наших притонов, иначе те клубы не назовешь, но была хорошо осведомлена о том, что там происходило каждую ночь, чего стоил один только «BLUD».
Когда подошла к барной стойке, поняла, что денег при мне нет. Вот еще один минус жизни рядом с Абигором и Гадриэлем, они полностью лишили меня какой-либо самостоятельности. В селе я хоть деньги зарабатывала, а что меня ждет здесь? Или сидеть в особняке демона, или шляться по помойкам Питера? Н-да…
- Что будешь? – ко мне тут же обратился бармен. – Родители-то знают, где их чадо гуляет? – подмигнул он. – Или ты из тех?
- Из каких?
- Кому уже за сотню перевалило, а они все в юношеских телах штаны просиживают.
- Нет, я не из таких. Все, что видишь – мое родное, взращенное на натуральных продуктах.
- Тогда возвращаемся к вопросу о родителях.
- Я сама по себе.
- Вон оно как. Храбрая маленькая демоница, - заулыбался парень и на мгновение проявил свою суть. Глаза почернели, кожа приобрела холодный серый оттенок, зубы стали еще белее, а улыбка еще обворожительнее. – Так, что будешь пить?
- Ничего.
- Понятно все с тобой. Ладно, вот, – налил он в бокал колу и протянул мне. – Держи, храбрая.
- Ой, спасибо.
Как же приятно! Халяву любят все и я не исключение.
