Так поверенный вызнал, что у нас с сыном банально не было приличных вещей для подобной встречи. Он выделил средства, переданные лордом, велев потратить всё, приобретя самое необходимое.
Из памяти я извлекла давнюю поездку с родителями в поместье Хэнли, располагающееся в трёх часах езды. Нам не пришлось добираться на почтовом дилижансе, а после идти пешком, как и было в детстве Энн. Лорд прислал карету. И мы ехали в относительном комфорте, сопровождаемые мистером Бигси.
Но пути он, не уставая, инструктировал меня и сына о поведении при встрече с лордом, он помнил о моей проблеме с памятью.
Земли рода, парк, который мы проезжали, приближающееся поместье, представшее во всём своём великолепии, произвело на каждого из нас сильное впечатление.
Самый невозмутимый из нас, мистер Бигси, с улыбкой кивнул:
— Подъезжаем, славно-славно.
Сын осторожно показывал на всё это великолепие, тихо делясь впечатлением:
— Всё такое красивое, так много земли, да и дом такой большой. Мама, как думаешь, для нас с тобой там найдётся своё место? Хотя… Мне у нас в домике тоже нравится, особенно сейчас, когда можно досыта кушать и заниматься зельями, читать магические книги, узнавать новое из нашего мира. Интересно, а лорд Хэнли каким будет? Добрым? Мама, он же будет добрым к нам, да?
На что я с улыбкой поправляла ему камзол, на комплекте настоял лично мистер Бигси, велел купить мальчику приличную одежду и обувь.
Да, сын всё же чувствовал, где было тонкое место. А я и сама думала, каким окажется лорд Хэнли и какую плату он потребует за свою помощь.
Наивные мечты получить в этом мире старшего родственника, который бы поддержал, подсказал, разбились о действительность. Лорд Хэнли был стар, но крепок, как телом, так и умом, а ещё суров, и говорил, не щадя моих чувств.
Одно хорошо, хоть приветствие и было несколько суровым, как и взгляды, которые лорд кидал на меня, разговор с внуком его несколько смягчил. Так я думала, когда Маркус с восторгом слушал, какие шикарные теплицы и редкие магические растения были в поместье. Сын старался спокойно сидеть на стуле, слушая деда, но с восторгом воспринял предложение:
— Я вижу, что тебе действительно интересно, Маркус. Так почему бы тебе не сходить и самому не посмотреть на родовые теплицы? Как тебе моя идея? Пользуйся, пока дед добрый.
Маркус с мольбой посмотрел на меня, а я беспокойно посмотрела на деда, предлагая сыну:
— А могу пойти с тобой, вот только мы оба здесь гости. Ты же сам знаешь, в таких местах нужно точно знать, где и что растёт, и какую опасность несёт.
Дед вполне благосклонно предложил помощь слуги, приказав появившемуся серьёзному мужчине вернуть мальчика в целостности и сохранности сюда же, в кабинет главы.
Я уже начала догадываться, что лорд Хэнли хотел остаться со мной наедине, ведь тогда он смог бы говорить откровенно, не боясь испортить отношение с правнуком.
Худощавый, но высокий и крепкий, лорд Хэнли пошёл в семейную породу и был темноволос, суров и характером твёрд. Удивительно, но Маркус полностью пошёл в род Хэнли. От Морганов в сыне даже намёка не было, в том числе в характере. Пусть отрывочно, но я помнила мужа Энн и понимала, почему свекровь даже проверку проводила. А это в памяти осталось, проверка была. Маркус был Морганом, но всё в нём кричало о принадлежности к роду Хэнли.
Думаю, внимание деда к ребёнку было неспроста, он почувствовал во внуке этот стержень — внутреннюю силу, спокойную уверенность, которую излучал сын.
Мои мысли о сыне дед озвучил, стоило только двери закрыться:
— Твой сын — Хэнли, от проклятых там одно название. Да и ты, Энн, не так разочаровываешь, как я опасался. От никчёмного альфонса избавилась, хотя сама была на грани. И это ты, подающая такие надежды в своё время, и не заметила, как муж травит тебя. Я провёл полное расследование и сам обратился в суд, чтобы у мерзкой Морган не осталось и шанса стрясти хоть пенс с нас. Я помню, как родители тобой гордились, как делились твоими успехами в школе. Я помню, что ты продавала свои зелья в одной из лавок рода, пока не связалась с этой гнилью. Жаль, жаль, что я не успел.
Поначалу я боялась и слова лишнего сказать, но по мере рассказа лорда во мне поднималась волна негодования. Куда смотрела родня? Девушка после школы осталась одна, жила в том самом доме, а ей даже средств не хватало, чтобы ты самую лавку открыть. Родители у Энн были как раз сборщиками магических редкостей. Сгинули, а наследства там с гулькин нос оказалось. Да, Энн подновила зельеварню, запаслась нужными инструментами и ингредиентами, и начала сама зарабатывать.
Разговоры о конкурентах в роду Хэнли начали ходить уже позже, когда глава рассорился с сыном, оплакал родителей Энн, а после потерял и её, ставшую Морган. Я помнила их встречу, когда лорд сам навестил внучку, жившую в том самом доме, где очнулась и я в первый день своей новой жизни.
Родня отрезала Энн от семьи, отправив холодное письмо. Её перестали приглашать на праздники и семейные посиделки.
