Глава 13
Вы когда-нибудь понимали, что вот он, момент, когда может всё может поменяться и явно в лучшую сторону?
Вот и я стояла, смотрела на представителя рода Хэнли и по шоку в глазах, по его искренней реакции, которую мистер Бигси не смог сдержать, я поняла, что мой сын показал то, чего от него не ожидали.
В доказательство моих мыслей мистер Бигси вслух сказал то, что увидел:
— Лорд Хэнли искренне считал, что у мальчика шансов не будет. На вас, миссис Хэнли, и была надежда. И да, вы выдержите ритуал очищения от проклятья чужого рода. Если уж вы сами согласны вернуться в род Хэнли и пойти под руку главе, слушаясь его беспрекословно, я смогу помочь вашей беде с проклятой миссис Морган. А вот мальчишка… Ни я, ни тем более глава Хэнл не ожидали подобного. Вы хоть сами понимаете, что такое полный родовой дар?
Поверенный так остро взглянул на меня, а взгляд у него был ищущий, лихорадочный. Пришлось признаваться, что после воздействий на меня мужа, память у меня стала как решето. Поэтому мистер Бигси объяснил, несколько взбудораженно поглядывая на Маркуса:
— Дар зельевара, ещё и полностью раскрытый. А ведь с ним не проводили ни обряда усиления, ни введения в старший род, ни жёстких рунических практик. Сама магия благоволит вашему сыну. Повезло вам, миссис Хэнли, ваш сын даст вам шанс подняться выше, чем лавочница из бедного квартала, дать сыну соответствующее образование. Надеюсь, вы понимаете, что на всё нужны деньги и связи.
Намёк я поняла очень хорошо: наше будущее зависело от главы Хэнли и его расположения.
Я начала лихорадочно вспоминать, что осталось в памяти о даре рода.
Дело рода — это зельеварение. Я бы сказала, достаточно большая ниша, которую занимал род. У лорда Хэнли в собственности были лавки, причём пару десяткой как минимум, в разных городах Англии. В Саутгемптоне было две лавки, это в памяти моей отпечаталось чётко. Для среднего класса и на Изумрудной улице, куда пройти могли только родовитые маги, причём вторым критерием была мощь. Поэтому бездарного и ленивого наследника или представителя рода, какой бы он ни был, туда не пускали.
Ещё я помнила добывающую и перерабатывающую компанию. На родовую компанию работало много сборщиков, в том числе опасных магических растений и прочих живых организмов. В том числе охотников за редкостями. Те обычно работали по контракту, не на постоянке, или вообще выполняли разовые заказы. А ещё в памяти были лаборатории, теплицы и оранжереи. Вспомнила, что лорд взялся за эксперименты с одеждой, магически пропитанной зельями, а закрепляли на ней свойства с помощью тех же ритуалов.Удивительно, но именно этот момент в памяти: эксперименты, желание лорда Хэнли войти и откусить кусочек от нового рынка сбыта, всколыхнули страшные моменты.
Картинки, приправленные эмоциями, вспыхивали в памяти: смерть родителей, которую расследовали, но выйти на убийц не смогли, и гнев лорда. Неожиданная встреча с молодым Морганом, его ухаживание и полное затуманивание в голове у юной Энн. Уже после, в сильном подпитии, Майк признался, что ему заплатили, и очень-очень хорошо. На кону стояло замужество милой и наивной Энн Хэнли. Ветвь хоть и побочная, вот только сын лорда Хэнли, Барт, серьёзно поссорился с отцом, и ритуально проведя малое отречение, уехал в Штаты вместе со всей семьёй.
Все эти события складывались в странную картинку. Я, вернее ещё Энн помнила, что сын лорда, Барт Хэнли, всё же начал переписку с отцом, поэтому тот не впадал в отчаяние. Но история с племянником, его женой и дочерью, попавшей в сети предателя магии, дала понять — причиной всего был, возможно, не злой рок.
И началось серьёзное расследование. Люди лорда Хэнли провели огромную работу и выяснили много нехорошего, в том числе того, что касалось Энн.
Именно это и рассказал мне поверенный рода, мистер Бигси. В такой ситуации не только наивная и неопытная девчонка могла попасть на удочку подобного афериста. Так что дед, влекомый долей раскаяния, решил позаботиться о бедной родственнице.
Уточнение мистера Бигси о моей силе и даре Маркуса меня удивило, расстроило и даже возмутило. Получалось, что если бы мы оказались совсем безнадёжны для рода, то и спасать нас, получается, не нужно было?
Я не смогла смолчать и откровенно спросила мистера Бигси, на что получила невозмутимое:
— Ну что вы, миссис Хэнли, лорд всё равно бы сделал всё для вашей свободы. Репутация рода — не шутка. А представительница, проклявшая на смерть мужа — это не то, в чём род заинтересован.
— Это не было проклятье, это была возвратка. Вам ли не знать, мистер Бигси, разницу!
Сама я разницу не особо понимала пока что, но поверенный и юрист рода, который и собирался защищать меня? Конечно, он знал и прекрасно понимал разницу.
Что и подтвердил, успокаивающе подняв руку и соглашаясь:
— Даже не сомневайтесь, разница мне известна. Я уже собрал все возможные доказательства, мне осталось только взять у вас слепок памяти некоторых моментов и закупорить его временно в сосуд. Для суда. После, конечно, я вам его могу вернуть. Но если вы позволите совет…