Наследница солёной воды полностью

Облегчение захлестнуло её с такой силой, что это было почти экстазом, настолько головокружительным, что ей пришлось ухватиться за камень под собой, чтобы не покачнуться.

Она собиралась спасти Элиаса.

Прерывистый смех, слишком похожий на рыдание, вырвался у неё, и она бросилась к Финну, обнимая его так крепко, что чуть не скинула их обоих со скалы.

— Спасибо.

Из всех братьев и сестер Атласа Финн был последним, от кого она ожидала бы, что он, наконец, смягчится. Но боги, боги, она не жаловалась.

Он обнял её в ответ, на этот раз без колебаний. Удобный, знакомый. Объятие, которое другая её версия помнила отчетливо.

— Ты это заслужила, — прохрипел он. — Более чем заслужила это.

ГЛАВА 46

КАЛЛИАС

У Каллиаса раскалывалась голова.

Возможно, было неразумно топить свои кошмары наяву в вине и торте, украденных ранее днём на кухне, но это было лучше, чем утопиться самому, о чём он также ненадолго задумался после того, как мать устроила ему взбучку.

Он всё испортил. Вся благосклонность, которую он мог построить со своей матерью, исчезла. Что и привело его сюда: он сидел на земле, свесив ноги в свежевырытую могилу, наблюдая, как Эли начал расчищать внутри грязь для гроба.

Им было поручено перезахоронить тела, которые вошли в город. По рекомендации Эли и Симуса — в кои-то веки они оба согласились — каждое тело было помещено в железный гроб, заперто, ключи расплавлены. Могилы были вырыты в два раза глубже, чем обычно, и должны были быть перекрыты каменными плитами.

— Я так понимаю, встреча с королевой Адриатой прошла не очень хорошо? — спросил Эли, взглянув на него снизу вверх, его глаза были темнее, чем яма, которую он копал.

Его волосы мокрыми от пота прядями упали на лоб, бицепсы напряглись под рукавами. Честно говоря, Каллиас начал подумывать о том, чтобы заняться кузнечным делом.

Тем не менее, даже несмотря на все эти отвлекающие факторы, ледяная вспышка ярости лизнула его внутренности при имени матери, и он изо всех сил пытался подавить её. Было невозможно понять, откуда взялся этот прилив гнева или почему он всегда появлялся, когда он меньше всего мог себе это позволить.

— Что выдало?

Эли вздохнул.

— Ты должен был позволить принцессе Джерихо принять удар на себя в этом деле. Это её обязанность: ловить этих тварей, не так ли? И она, вероятно, отделалась бы легче.

Конечно, возможно, это и должно было быть работой Джерихо. Но Джерихо была так занята, играя роль няньки, что в последнее время почти не утруждала себя показом своего лица. Каллиас крепко сжал пальцы в кулаки, не обращая внимания на холодный пот, выступивший на них. Он схватил кусок своего плаща в руку, рассеянно потирая ткань, чтобы немного выплеснуть своё раздражение.

— Значит, ты думаешь, моя мать послушала бы её, а не меня?

Эли нахмурился.

— Ну, она была Наследницей в течение десяти лет.

— По титулу, да.

И это всё.

— Я не хотел огрызаться. Ты прав. Она, вероятно, скорее послушала бы их всех, нежели меня.

И он понятия не имел, чёрт возьми, почему. Конечно, он был скучнее брата и сестёр, но в политике разбирался лучше. Лучше на войне. Он был предан Атласу всем своим сердцем. То, что мать уважала его мысли гораздо меньше, чем других брата и сестёр, было нелогично. Даже их министры и советники в первую очередь обращались к Каллиасу, когда спрашивали о вопросах политики.

— Лови.

Каллиас едва успел поднять глаза, как Эли швырнул в него запасную лопату, полированная деревянная ручка которой едва не угодила ему прямо в лоб.

— Помоги мне копать, — сказал Эли с лёгкой ухмылкой на губах, — и я скажу тебе, что думают другие охранники, что стоят все эти гарнизонные сплетни.

О, отлично. Так что даже охранники заметили, что благосклонность Адриаты, казалось, была где угодно, только не с ним.

Каллиас долго смотрел на Эли, размышляя, действительно ли он хочет это услышать; но, честно говоря, это не могло причинить ему больше вреда.

Он начал копать.

— Тогда давай.

Эли подошел и встал рядом с ним, его тёплое дыхание ожило, когда коснулось зимнего воздуха, как будто он выдыхал маленькие частички своего духа.

— Ты почти спас Сор… Солейл, верно? В ту ночь, когда её… забрали?

Он сильнее вонзил лопату в кучу земли, не обращая внимания на боль в мышцах. Опускать гроб было достаточно тяжело.

— Да.

Он побежал обратно в пылающий замок, пятнадцатилетний и глупый, и почти добрался до бального зала. Но что-то пошло не так, и каким-то образом охранники, которые последовали за ним, нашли его… но не Солейл.

Эли пожал плечами.

— В гарнизоне преобладает теория. Люди думают, что она винит тебя, потому что ты не смог вытащить Солейл.

Слова отозвались мягким, слишком мягким эхом в самой его сердцевине. Она винит тебя.

Она винит меня.

Она винит меня?

— Мне было больно, — едва успел он сказать.

Лёд в его кишках расползся, шипастые пальцы вонзились ему в сердце, превратив кровь в лёд.