Наследница солёной воды полностью

— Ты должна отпустить меня, умница, — прошептал он, вытирая её слёзы большими пальцами. — Отпусти меня. Пока этот укус не убил нас обоих.

Она сжала его запястья в своих руках, прислонившись лбом к его лбу, ненавидя жар, поднимающийся под его кожей. Ненавидя лихорадку, ненавидя яд, ненавидя абсолютно всё проклятое богами, что пыталось забрать его у неё. Каждую частичку этого жалкого, несправедливого мира, которому было всё равно, что она нуждалась в нём всем своим сердцем, всей своей душой, всем.

Она думала, что это битва звёздной пыли и солёной воды. Но этого никогда не было. Она не принадлежала ни к какому королевству, ни к какой крови, ни к какому трону. Она принадлежала этому парню, а он ей, слившиеся воедино в крови, подшучиваниях и сломанных носах, связанные клятвами, произнесенными шёпотом над стежками, сшитыми неопытными руками, и устремленными друг на друга глазами вместо своих игл для шитья.

Когда ты пойдёшь, я последую за тобой.

Когда ты побежишь, я буду преследовать.

Когда у тебя не будет союзника, я буду твоей армией.

Когда у тебя не будет оружия, я буду твоим клинком.

Когда ты стоишь, мы стоим вместе,

И когда ты падаешь, я падаю вместе с тобой.

Когда Мортем забирает нас, она забирает нас.

Вместе или никак.

— Не проси меня нарушать данные тебе клятвы, — прошептала она, её дыхание сливалось с его дыханием, сражаясь в битве, которую, как она уже знала, она проиграет. — Проси о чём угодно ещё, только не об этом.

Его плечи содрогнулись от рыдания, и он отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза, умоляюще, умиротворенно.

— Когда ты пойдешь, я последую за тобой. Когда ты побежишь, я буду преследовать тебя.

Меч её собственного изготовления пронзил её сердце, и она склонила голову от боли, всхлипывая:

— Элиас.

Он приподнял её подбородок. Заставил её выдержать его взгляд.

— Я не прошу тебя нарушать свои клятвы. Я прошу тебя сохранить их. Я последовал за тобой сюда. А теперь я прошу тебя проводить меня домой.

Сорен изо всех сил сжала прутья между ними, разъяренная — уже не в первый раз — тем, что она недостаточно сильна, чтобы удержать его здесь. Что у неё не было сил залечить рану, которую ему нанесли. Что ей с рождения не повезло, и она потеряла обоих людей, которых любила так сильно, что думала, что может сломаться от силы утраты, от тяжести.

Но это был Элиас. И хотя она всегда любила бороться с ним, и всегда любила побеждать… она не могла отказать ему в этом.

Она любила его достаточно, чтобы отпустить. Если это было то, чего он хотел. Если это было то, что ему было нужно от неё.

— Хорошо, — прошептала она. — Я доставлю нас домой.

И она точно знала, как это сделать. Но сначала ей понадобится клинок.

ГЛАВА 56

ФИНН

Что ж. Можно было с уверенностью сказать, что всё пошло прахом.

Он не видел Солейл с тех пор, как она вышла из комнаты, отправляясь на встречу со своим боевым товарищем. Коса раскачивалась, как маятник, отсчитывающий часы, пока она не обрушила всё на их головы. И, зная то, что он знал о своей сестре, этих часов оставалось не так уж много.

Он должен был быть там, остановить её. Принц сделал бы это. Ловкач сделал бы это.

Но дурак обнаружил, что взламывает замок на двери её спальни и направляется к маленькому потайному алькову, спрятанному за изголовьем кровати, где была аккуратно спрятана шкатулка с сокровищами Солейл. Он был единственным, кто знал об этом, так как она не помнила, и никто другой не был посвящен в эти секреты. И слава богам за это тоже.

Эта маленькая шкатулка была единственной вещью, которая потенциально могла его погубить.

Он вытащил её из ниши: чёрный металл, инкрустированный мерцающими перламутровыми деталями, изображение девушки в цветочной короне. Устроившись на её кровати, внимательно прислушиваясь к тому, кто идёт этим путем, он щелкнул задвижкой и приоткрыл её.

Он всё ещё был там, надежно спрятанный внутри: крошечный кожаный дневник с замком на застежке. Он взял лежавший рядом крошечный золотой ключик — Солейл слишком боялась его потерять, чтобы спрятать, как следует, — и осторожно повернул его, пока он не щелкнул.