Его глаза были прикованы к окну, и Каллиаса встревожил их пустой взгляд. После пожара он был склонен к приступам рассеянности, и они только усиливались ко дню рождения Солейл. Сейчас было потенциально худшее время для короля, чтобы погрузиться в собственные мысли.
— Папа, — сказал Каллиас, и Рамзес медленно посмотрел на него. — Ты первый, кого она узнала без нашего вмешательства. Она помнила тебя из всех нас. Может быть, ты сможешь добраться до неё там, где мы не сможем.
Прерывистый вздох. Рамзес провел рукой по бороде.
— Я могу… Я, конечно, могу попытаться. Я хотел бы попробовать. Знаем ли мы, почему её воспоминания повреждены?
— Всё, что мы знаем, это то, что это не магического происхождения. Была ли это травма от пожара или что-то, что сделал Никс… — Каллиас беспомощно пожал плечами. — Джерихо может видеть лишь это.
— Мы перейдём этот мост, когда доберёмся до него, — сказала Адриата тем же жёстким тоном, который был у Каллиаса, когда он пытался не позволять себе чувствовать. — А пока давайте убедимся, что Никс не внедрил только что своего первого шпиона в наш дворец.
В горле у него пересохло.
— Я позову Джерихо.
ГЛАВА 18
Как оказалось, совпадение крови был значительно менее волшебным и таинственным, чем это представляли Вон и Джерихо. Сначала они взяли по капле её крови и крови Вона и смешали их вместе. Джерихо провела над ним рукой, нежно-зелёный свет вспыхнул на кончике её пальца и упал, смешавшись с кровью. Смешанные капли приобрели аспидно-серый цвет.
— Общей крови нет, — объяснил Вон.
— К счастью, — добавила Джерихо, подмигнув своему мужу.
Щёки Вона порозовели. Затем он взял кровь Сорен и Адриаты. На этот раз капля магии заставила кровь вспыхнуть ярким белым светом.
Совпадение.
Рамзес начал плакать. Адриата просто вышла из комнаты. После этого Сорен её не видела и не знала, что с этим делать, убеждена королева или нет. Но это не имело значения — не тогда, когда остальные верили в это.
Не прошло и пары дней, как Рамзес настоял на том, чтобы объявить о её возвращении в королевство. «Праздник, — сказал он, — чтобы приветствовать её дома». Каллиас не согласился, Финн и Джерихо проголосовали против него, и теперь… теперь она
И не только из-за проклятой богами влажности. Честно говоря, с чего это они взяли, назвав эту липкую, тепловатую погоду
Она сказала об этом Джерихо, которая просто закатила глаза, ещё раз резко дёрнув Сорен за волосы. Они занимались этим
Энну никогда не волновало, что её волосы растрепаны. Но, с другой стороны, Энна так и не удосужилась сообщить ей, что она из Атласа. Так-то.
— Ты ничуть не изменилась, — внезапно сказала Джерихо, её следующий рывок был немного мягче, и она встретилась взглядом с глазами Сорен в зеркале в золотой раме.
Было широко известно, что в Атласе находятся самые процветающие золотые рудники на континенте, и они не стеснялись демонстрировать это во всём — от стен и декора до одежды и косметики.
— Я хочу сказать, с тех пор как ты была маленькой. Нам практически приходилось привязывать тебя к стулу, чтобы привести в порядок твои волосы.
Сорен заставила себя не ёрзать.
— По моему опыту, все маленькие девочки такие.
Даже чопорная, правильная Ивонн была кошмарным ребёнком, когда делала прическу по какому-то королевскому случаю, а Эмбер однажды чуть не разорвала барабанную перепонку служанке, расчесывающей особенно ужасно спутанный клубок.
— Я не была. Раньше я умоляла маму посидеть и сделать мне прическу. Мне это нравилось.
Джерихо рассеянно накрутила один из локонов Сорен на палец, её взгляд устремился куда-то вдаль, и Сорен не могла уследить за ним.
— Я перестала просить после того, как ты… после пожара.
— Что изменилось?
— Тебя не было, — сказала Джерихо. — После этого было труднее заставить её посидеть с нами. У неё не было сил сосредоточиться ни на чём, кроме войны. Или… Я не знаю. Иногда я думаю, что горе было слишком сильным для неё, поэтому она замкнулась в себе. А потом Финн скопировал её, как он делает со всем, и Каллиас…
Расческа мягко прошелестела по волосам Сорен, и Джерихо опустила руку, один уголок её рта поник, в глазах заблестели слёзы.
— Мы потеряли не только тебя, — сказала Джерихо. — Мы также потеряли самих себя. И потребовалось очень много времени, чтобы найти наш путь обратно друг к другу.
— Мне жаль, — прошептала Сорен, хотя это было не так. — Что все вы так страдали.
