До сей поры она влюблялась, но совершенно безнадежно. Тут же ей просто повезло — избранник водил в «Монте-Кристо» и вел беседы. В голове у девушки уже возникло светлое будущее: свадьба осенью, причем в загс ехать обязательно в карете, запряженной белыми лошадками (две подходящие лошади на конюшне были, карета как-нибудь сама образуется), совместная жизнь за городом, на вилле (несуразный домище, который любого архитектора довел бы до эпилептического припадка, мерещился девушке виллой), зимой — поездка по заграницам, где тепло, потом рождение ребенка…
Милана и Аскольд шагали быстро, Леся еле за ними поспевала. Они зашли в «Торговые ряды», взяли там всякой бытовой химии, погрузили в рюкзаки. Потом в ветеринарной аптеке приобрели что-то для лошадей в больших банках. Словом, это была деловая вылазка в город. И ни в какое кафе юные наездники вовсе не собирались.
Когда они вышли на автобусную остановку, Леся поняла — вот сейчас уедут! Нужно было кидаться в бой.
И тут ее подвели «лабутены».
Если бы она подошла к Аскольду с Миланой, пока они просто ждали рейсового автобуса, то поговорила бы с ними и распрощалась. Но бегать на каблучищах она не умела.
Ей страх как хотелось посмотреть в голубые глаза белокурого красавчика и перемолвиться словечком. Это был бы праздник на два-три дня. И об этом Леся могла бы весь вечер рассказывать Анюте с самыми завидными подробностями: пожиманием руки, страстным шепотом, прощальным поцелуем.
Но прощального поцелуя не получилось — Леся оказалась на остановке как раз в ту минуту, как подъехал автобус. Азарт погони оказался сильнее рассудка — она полезла в автобус вслед за Миланой и Аскольдом. Как объяснять им этот поступок, она не подумала.
Лео, вернувшись в банк, заняла свое место в операционном зале, который ей уже до полусмерти надоел. Пришла СМС-ка от Ромуальда с одним словом: «Скоро?» Лео ответила: «Она куда-то пропала». Если бы не прощальные распоряжения прадеда, девушка не стала бы сидеть в этом скучнейшем городе, в этом второстепенном даже по здешним понятиям банке. Но она обещала.
За два часа имитации работы Лео отправила Митеньке девять СМС-ок, ответа не дождалась. Зато явился Успенский и поманил ее к себе.
— Митенька пропал, — сказал Борис Семенович, выведя Лео на служебную лестницу. — Никогда такого не бывало. Вы с ним вроде подружились. Куда он мог бы убежать?
— Хорошо бы сперва понять, от кого и почему он прячется… — Лео задумалась. — А что, если он у родственников? У него же в Протасове тетя и двоюродная сестра… Так! Другая сестра — вроде бы в Гатчине! Старшая, а младшая…
— Я видел эту младшую. Послушайте, сделайте доброе дело — поезжайте к этой тетке. Если он там — уговорите выйти на связь! Даже если он что-то натворил — скажите, все можно обсудить, обо всем можно договориться! Вы ему нравитесь, вам он не откажет!
— Борис Семенович, у него же есть какая-то подруга. Кажется, даже не одна.
— И что, мне сейчас все бросить, звонить в «Часовой» и заказывать поиски этих подруг? Говорю вам, мне не нравится, что он не выходит со мной на связь! — воскликнул Успенский. — Прошу вас, поезжайте к его тетке, вытащите его оттуда!
Вот тут Лео поняла наконец, с кем имеет дело.
Она видела в Германии плотных мужчин, распространявших вокруг себя аромат непоколебимости и эпического спокойствия, которые, чуть жизнь щелкнет по носу, закатывали истерики почище оперной примадонны, блиставшей до первой мировой. Оказалось, и в Протасове такое случается.
— После завершения рабочего дня, — отрубила Лео и быстро ушла в операционный зал.
Она была уверена: девочки отлично знают про семейные дела референта. У подчиненных главная отрада в жизни — перемывать кости начальству, а референт — вроде как составная часть начальства. И точно — минут через двадцать Лео знала адрес Митенькиной тетки, через полчаса ей нашли и телефон Леси.
Лео знала, что кузина референта с большой придурью, и решила: звонить ей только в случае крайней необходимости. В семь вечера, когда «Трансинвест» закрылся, Лео отправилась на поиски референта. Возле дома тетки она была в половине восьмого.
Тетка оказалась суровой женщиной, склонной командовать и вещать наподобие Кумской сивиллы. Но, как поняла Лео, эта женщина презирала вранье. Когда она сказала, что племянник у нее недели три не появлялся, Лео поверила.
— Может быть, ваша дочь знает, где он?
— Леська?! Вы ее больше слушайте, она вам такого наговорит! — воскликнула тетка. — Боже мой, за что мне это наказание? Я никогда никого не обманула, только правду, только правду! Муж — только правду, только правду! Вика, наша старшая, — только правду, только правду А эта — я не знаю, в кого уродилась!
И Лео от души пожалела девушку, которая росла среди всеобщей и глобальной правды.
