Лео вспомнила: да это же кузина Митеньки! Девчонка — та еще бестолковка и распустеха (спасибо рынку в Ясково — очень хорошие слова вывезла оттуда Лео), но может что-то знать о кузене. Знать важные факты, сама о том не подозревая…
Делая вид, будто не придает ни малейшего значения шпионским затеям Леси, Лео направилась к ней с обычными словами:
— Привет, как дела?
Леся от неожиданности съежилась.
— Привет, нормально…
— Ты меня не узнала, что ли? Мы вместе в «Конный двор» ездили. Ты двоюродная сестра Мити, так?
— Так.
— По папе или по маме?
— По маме.
Девица явно не желала беседовать.
Лео огляделась. На углу Парковой она увидела кафе — обычное дешевое кафе, где пирожные — по рецептам пятидесятых годов, с жирным кремом противоестественных цветов, салаты «оливье» и «селедка под шубой» — состоящие главным образом из дешевого майонеза, бутерброды с тонкими ломтиками желтого сыра, окаменевшими до такого состояния, что ими можно человека зарезать. Но это кафе выставило на улицу три столика с белыми пластиковыми стульями. Они-то и были нужны Лео.
Оттуда дверь старого дома была прекрасно видна.
— Пойдем, выпьем кофе, я угощаю, — предложила Лео, указав на кафешку.
Леся взглядом измерила расстояние между столиками и заветной дверью. Расстояние было не так чтобы огромное, но она опять обулась в «лабутены» и старалась поменьше ходить.
— Не-а, — ответила она.
У Лео тоже были такие туфли, но не «лабутены», а «Louboutin», купленные за немалые деньги, восемьсот евро, к свадьбе подружки. И она в них могла бы при необходимости пробежать стометровку с хорошим результатом. Так что Лесину проблему Лео не поняла.
— Ты чего? — спросила она. — Идем, вдарим по шампусику, я проставляюсь.
Это приглашение Лео вывезла из Ключевска.
Леся не то чтобы обожала шампанское… «Шампусик» в ее системе ценностей был непременным атрибутом красивой жизни. А любила она сладкий компот из сухофруктов, который очень хорошо варила бабка.
Подумав, она согласилась. Вряд ли Аскольд с Миланой сразу выскочат из дома, где их наверняка угостят хотя бы хорошим кофе. Так что четверть часа в запасе есть.
Лео догадалась, что Леся — любительница сладкого. Хотя пирожные приводили аристократку и эстетку в трепет, она их набрала полную тарелку, добавила шоколад. Себе Лео взяла черный кофе и краковское пирожное — от него вроде проблем с желудком не предвиделось.
Леся уселась — нога на ногу, бокал шампанского в довольно далеко отведенной руке: пусть все видят, какая она шикарная девушка.
И это действительно увидели по меньшей мере два человека: невысокий худощавый парень, скучавший поблизости на трамвайной остановке, и стоявший в переулке носатый дед.
Парень был — обладатель черного пояса по карате, школы Кёкушинкай, сотрудник «Часового» с позывным «Мурч», дед — преследователь Лео, которого она на сей раз не заметила. Мурча приставил к Лео Кречет — хотел наконец разобраться, с кем же его свела судьба. Но так вышло, что с утра боец сопровождал носатого деда.
Они вдвоем проводили Лео в «Трансинвест», после чего Мурч, уверенный, что в операционном зале девушка ничего не натворит, пошел за ее преследователем.
Путь носатого деда был довольно причудлив. Он явно искал, чего бы съесть. Мурч сопроводил его в «Корзинку», где объект наблюдения довольно успешно стырил небольшую палку колбасы. Он попал в поле зрения камер, и к нему уже спешил охранник, но был задержан Мурчем. Боец оплатил кражу, быстро объяснив, что родственник на старости лет впал в клептоманию, и побежал за носатым дедом.
Прямо на ходу позавтракав колбасой, дед пошел к «Трансинвесту» и довольно долго бродил вокруг квартала, имея на хвосте Мурча. Потом он пытался преследовать Успенского. Банкир вышел из «Инари», и тут же к нему подкатила огромная «тойота-секвойя», личный транспорт приятеля, ресторатора Каслина. Дед, хромая, пробежал метров двадцать за крутой машиной, прежде чем понял, что преследовать ее бесполезно.
Мурч позвонил Кречету и прямо сказал: в Протасове завелся еще один городской сумасшедший. Кречет хмыкнул и велел продолжать наблюдение.
Следующий звонок был через два часа.
— Кречет, это просто сумасшедший бомж. Он в Парковом переулке разговаривает с одной парочкой… Там ближе к набережной стоит бесхозный дом без крыши, она, кажется, лет пять назад сгорела. А в доме, естественно, бомжи. Ну вот, эти явно оттуда. И у них прямо взаимная любовь!
— Может, они его к себе жить пустили? И потому — любовь? — уточнил Кречет.
— Похоже, да.
— Продолжай наблюдение. Может, еще кто-то, кроме бомжей, нарисуется.
Третий звонок был в обед.
— Кречет, деду точно что-то нужно от «Трансинвеста». Он посмотрел, как твоя Лео пьет кофе с той дурочкой, сестренкой Митьки Потапенко, и пошел обратно к банку. Там на крылечке под навесом стояли две тетки, одна из операционного зала, вторая из салона, трещали. Он пытался их подслушать.
— Мурч, что-то мне кажется, что это не городской сумасшедший. Продолжай наблюдение!
