В том, что за нами бдят, пытаясь выяснить, как обстоят дела на любовном фронте, я ни минуты не сомневалась. То и дело со стороны стеллажей доносились шорох и перешептывания.
— Ладно, — лениво протянул зеленоглазый. Захлопнув книгу, оставил ее на столике, заложил руки за голову и милостиво разрешил: — Дерзай, спрашивай.
Сам он, по-видимому, ничего у меня выпытывать не собирался. Сразу видно, что я его интересую не больше, чем прошлогодний снег. Обидно, досадно, но ладно… Мне же было любопытно откопать скелеты в шкафу куратора.
— Скажи, почему именно Инайская академия магии? Что-то не похоже, что работа учителя — голубая мечта твоего детства.
Вейл горько усмехнулся:
— Никогда не думал, что буду воспитывать сопляков вроде твоего принца. Поддался, дурак, на уговоры родителей. А ведь хотел служить в армии. Профессора прочили мне блестящее будущее телекинетика или заклинателя. Да и мои способности метаморфа куда больше бы там пригодились. Думал, что жертвую мечтой ради матери, а оказалось, меня заманили сюда, чтобы окольцевать.
— Ну прости, что не самоликвидировалась вовремя и помешала твоей карьере, — уловив нотки упрека в его голосе, обиделась я.
— Ты тут ни при чем, — примирительно проговорил зеленоглазый. — Виноват мой отец. А мне приходится расплачиваться за его ошибки.
На какое-то время в библиотеке снова повисло молчание. Я елозила в кресле, глазея на то, как огонь в камине радостно обугливает поленья, и гадала, чего бы еще такого выведать у скрытного нашего.
— Кайн…
— Что? — пробурчал он сонно.
Кажется, он задумал проспать все наше свидание. Нетушки! Такого подарка ему не будет.
— А какая у тебя ипостась?
Его светлость все-таки изволили мне ответить, хоть и с явной неохотой:
— Наш род берет свое начало от древних драконов.
— Крутота! — искренне восхитилась я. — Наверное, это здорово — быть метаморфом. Да еще и уметь превращаться в дракона!
— В перевоплощении есть свои плюсы и минусы. Нам проще освоить магию, управлять стихиями и сплетать даже самые трудоемкие заклинания. С другой стороны, тяжело укрощать вторую свою сущность. Особенно молодым. Очень часто превращения у них происходят спонтанно, и в личине зверя они не способны себя контролировать, а потому могут натворить бед. Вот почему ученикам и разрешается перевоплощаться только под надзором наставника.
— И все равно, это здорово — быть особенным. Вас, чистокровных метаморфов, в мире осталось мало. Можно сказать, вы — настоящий раритет. — Тему об оборотнях я затронула неспроста. Готовила почву, чтобы перейти к главному — к своим далеким предкам. Спросила с замиранием сердца: — А ты что-нибудь слышал о прошлом замка? О клане Руан и его последнем маньяке — оборотне Вараоне?
Поняв, что выспаться в моем обществе ему не удастся, Кайн выпрямился в кресле и вопросительно покосился на меня.
— Откуда ты об этом узнала? Эл Барольд не любит, когда вспоминают о прошлом академии.
Потупившись, тихо призналась. Почти искренне.
— Случайно наткнулась на одну книгу в библиотеке, «Легенды замка Руан». Меня заинтересовали описанные в ней истории. Особенно рассказ о девушке по имени Лалла, которую похитил Вараон.
— Я что-то припоминаю, — задумчиво потер подбородок маг. — Вроде бы она была невестой его лучшего друга. Что не помешало колдуну сломать им обоим жизнь. Если легенды о Вараоне правдивы, Лалла была не единственной его жертвой. Метаморфа называли Пожирателем жизней.
— Какое жуткое прозвище! — Скинув туфли, я забралась с ногами в кресло и прижала колени к груди. Было грустно думать, что несколько веков назад этот замок являлся юдолью страданий. — Тебе известно, почему его так прозвали?
— По одной легенде, похищая девушек, Вараон пленял их души и играл ими, словно марионетками. Считается, что они так и не обрели покой. За многие годы история о метаморфе обросла столькими небылицами, что теперь трудно понять, где правда, а где вымысел.
— Но зачем нужно было мучить бедняжек даже после их смерти?
Мне стало жутко от осознания, что в моих жилах течет кровь этого бессердечного гада.
— Видишь ли, душа является источником магии, — охотно пояснил вейл. Кажется, мне все-таки удалось его расшевелить. — Магией владеют даже те, у кого в течение жизни не проявляются способности. Возможно, Вараону нужны были души для каких-нибудь безумных экспериментов. Он всегда питал слабость к темным искусствам. А может, ему просто нравилось мучить своих жертв. Версий много.
Вопросов на языке вертелось тоже немало, и мне хотелось озвучить каждый из них. Но нашей беседе помешали. Позади раздался тихий шорох, и, обернувшись, я увидела Лаллу. Она проскользнула в метре от нас и скрылась в проходе между книжными стеллажами.
Выглядело это как приглашение отправиться за ней следом. После ее помощи на экзамене отказаться было, по крайней мере, невежливо.
— Сейчас вернусь, — подскочила я с кресла. — Совсем забыла, что хотела отыскать одну книгу.
Тут же по залу прокатилась волна недовольства. Это любопытные феи кинулись врассыпную, опасаясь быть застуканными за подслушиванием.
