- Эль, - голос звучал хрипло и мало напоминал мой. Похожий скорее на мальчишеский. – Эля-я-я…
Послышался слабый писк, который тут же стих. Не иначе, снова игры подсознания. Я старалась, как могла абстрагироваться от шорохов и звуков просыпающегося леса, но не выходило. Только вчера размышляла о том, что в этом месте не чувствуется жизни, зато сейчас ясно поняла, как ошибалась.
Первое время сидела с закрытыми глазами, но слышать приближающиеся звуки, похожие на скольжение по шероховатой поверхности, и не знать кто подбирается к тебе, оказалось невыносимо тяжело.
Вокруг занимался новый день, отступали сизые тени, светлело тяжелое небо. Уходили все дальше подозрительные звуки. По земле стелился густой белесый туман, поднимаясь все выше, насыщая воздух свежестью и влагой. Хотелось вдохнуть полной грудью, но чувство самосохранения этого сделать не давало. Темный лес не нес в себе ничего хорошего, значит и безопасность тумана никто не гарантировал. Благо до меня он так и не добрался, распадаясь на капельки и опадая вниз примерно в метре от земли.
Я успокоилась, лишь когда между деревьев начали просачиваться оранжево-желтые лучи, полосами окрашивая окружающее пространство, яркими пятнами ложась на мясистые листья кустарников и тонкие иглы еловых веток. Веревку разматывала с осторожностью, боясь свалится от неловкого движения – мышцы затекли сильно и ноги пришлось разминать, надавливая большими пальцами глубоко, но мягко.
Прежде, чем спрыгнуть, попробовала носком ноги землю, ведь до сих пор свербело внутри ощущением опасности. Элю будила так, как это делала моя мама – ласково проведя пальцами по линии бровей, спускаясь постепенно к подбородку, затем ласково щекотя ключицы.
Она была до сих пор бледна, но глаза открыла быстро, да и сфокусировалась почти мгновенно. Значит полегчало и идти сможет.
- Уже пора? – она говорила сипло, будто за ночь сорвала голос и сейчас приходилось до боли напрягать связки.
- Рассвело… - я начала распутывать веревки. – Сиди смирно, помогу размяться.
Надо отдать Эле должное – даже не пикнула, хотя ощущения от застоя крови в конечностях, то еще удовольствие. Еды у нас не осталось, как, в прочем и воды, поэтому рассиживаться было смерти подобно. Похватав рюкзаки, мы двинулись в ту сторону, где деревья казались реже, лучшей ориентации на местности я придумать не смогла. Мха здесь не было, муравейников тем более.
Сухость во рту стала невыносимой почти сразу, как начали активно двигаться. Не спасал ни тенек, ни максимальное открытие кожи для обдува ветром. Я попыталась поковырять лиственные деревья, чтобы как в одном из любимых фильмов, добыть воду, но увы, специальной трубочки у меня не было, а ножом нужное углубление не получалось. Выход оставался только один – найти знакомое растение, чтобы длительным жеванием хоть немного утолить жажду.
- Эль, ищи что-то похожее на нашу флору, иначе иссохнем, - по горлу скребло, вызывая сухой кашель, а раскаленный воздух, проникая в ноздри, разжигал внутри настоящий пожар. – Почему тут как в пустыне?
Я снова закашлялась, а утирая ладонью рот, поняла страшное – на губах кровь. В надежде, что это просто от сухости треснула кожа, провела пальцем по языку и зажмурилась, не желая верить в то, что вижу. Одно дело, знать, что скоро тебя сожрут свои же гены изнутри, а другое – осознавать возможность смерти прямо сейчас.
Перед глазами плыло, а из-под ног начала уходить земля. Я машинально схватилась рукой за что-то, и удалось не упасть плашмя.
Свалилась на колени, придавленная неимоверной тяжестью, не физической, а какой-то неосязаемой. Меня гнуло и ломало, не давая вздохнуть, пригибая тело к земле, заставляя кланяться. Я готова была завыть, но могла лишь глотать жалкие дозы горячего воздуха, совсем не насыщающие легкие.
Перед глазами промелькнуло что-то темное, но четко разобрать я просто не могла, лишь какие-то разноцветные слои, мешающиеся с серыми подтеками. Во мне бурлила сейчас сила, которая не находя выхода, норовила или разорвать изнутри, или разнести все вокруг.
А потом резко все это схлынуло, оставляя внутри странное ощущение пустоты. Первым вернулось зрение и понимание, что мир замер. Эля – с искореженным в крике ртом и подавшемся вперед телом, наверное, увидела, как я падаю, и хотела кинуться помогать. Раскалившиеся до красна стволы окружающих нас деревьев, как и застывший слоистый воздух.
Я хотела дотронуться до слоев пальцами, но была остановлена громким раскатистым «Карр», послышавшемуся откуда-то сверху. А вот отыскать ворона удалось не сразу. Потому что я в первую очередь осматривала воздух и землю, а уж потом перевела взгляд на деревья. Он сидел, сверкая своими невозможными глазищами и даже вида не подавал, что там горячо. То есть только мы вдвоем могли тут двигаться и говорить. И это означало, что ворон либо данную вакханалию и организовал, либо каким-то образом ее остановил.
- Ну и кто ты? Друг или враг? – я задала риторический вопрос, вовсе не ожидая ответа. И чуть не свалилась, когда из клюва птицы послышалась четкая человеческая речь.
