На всякий случай сев как можно дальше, Джанелль начала срывать тонкие травинки.
– Я как-то раз угостила миссис Беале вязь-ягодой, – тихим, тонким голоском произнесла она.
Люцивар устремил взгляд на залитый солнцем луг. За последние три месяца он слышал очень много рассказов о кухарке, которая работала в доме Джанелль.
– А ты сказала, как этот деликатес называется?
– Нет. – Довольная улыбка заиграла на губах девушки.
Эйрианец невольно стиснул зубы, вспомнив дивный вкус ягоды.
– И что случилось?
– Ну, папа спросил, не знаю ли я случайно, почему с кухни доносятся такие странные звуки, а я сказала, что, пожалуй, у меня есть идея. Тогда он ответил: «Понятно», запихнул меня в один из наших экипажей и велел Кхари отвезти меня в дом Морганы, потому что Шэльт на другом конце Королевства.
Изо всех сил пытаясь сохранить серьезное выражение лица, Люцивар изо всех сил стиснул правой рукой левое запястье. Помогло.
– На следующее утро миссис Беале поймала папу в кабинете и сказала, что я дала ей новый, неизвестный фрукт, вкус которого ее весьма поразил, поэтому, поразмыслив, она решила, что он прекрасно подчеркнет вкус некоторых блюд и было бы весьма неплохо принести еще. Затем она многозначительно поставила на папин огромный стол плетеную корзину. Тогда он наконец признался, что понятия не имеет, откуда взялся этот странный фрукт, а миссис Беале напомнила, что, скорее всего, мне-то это хорошо известно, но папа вежливо сообщил, что в данный момент я в гостях у подружки. Тогда наша кухарка намекнула, что ему следовало бы прихватить с собой плетеную корзину и как можно быстрее меня разыскать, дабы привезти столь желанный и ценный ингредиент. Он так и сделал, и мы вместе отправились на Огненные острова. И поскольку это закрытый Край, миссис Беале завидуют все остальные кухарки, потому что никому больше не удается повторить уникальный вкус ее блюд.
Люцивар яростно почесал голову и пригладил черные волосы, успевшие отрасти до плеч.
– А миссис Беале, видимо, во всем превосходит твоего отца?
– Ненамного, – едко ответила Джанелль, а затем жалобно добавила: – Просто она довольно…
– Мне бы очень хотелось познакомиться с этой вашей миссис Беале. Кажется, я влюбился. – Он взглянул на Джанелль, в глазах которой отразился суеверный ужас, и свалился с пенька, едва успевая дышать от смеха. Он расхохотался еще громче, когда Джанелль ткнула его в бок и уточнила:
– Ты ведь пошутил, Люцивар? Люцивар?!
Громко заулюлюкав, он дернул ее на себя и крепко обнял – достаточно, чтобы удержать и помешать сопротивляться, и вместе с тем нежно, чтобы не напугать.
– Ты должна была родиться эйрианкой, – произнес он, продолжая тихо хихикать. – В тебе достаточно огня и напора. – Затем он убрал спутавшиеся волосы с ее лица. – В чем дело, Кошка? – тихо спросил Люцивар, успокоившись. – Что же такого горького ты должна мне сообщить, что сначала решила подсластить пилюлю?
Джанелль провела пальцем по его ключице:
– Ты теперь исцелился.
Люцивар ощущал ее нежелание продолжать почти физически.
– И что?
Джанелль откатилась подальше и поднялась на ноги удивительно грациозным движением. Такое дикое изящество невозможно воспитать.
Он медленно встал и расправил крылья, чтобы стряхнуть налипшую землю и траву, а затем снова опустился на пенек, приготовившись ждать.
– Даже после окончания войны между Терриллем и Кэйлеером люди продолжали приходить сюда через Врата, – наконец произнесла девушка, глядя вдаль. – По большей части это были те, кому не повезло родиться в совершенно не подходящем для них месте. Они искали новый «дом». И между Терриллем и Малым Терриллем всегда существовали торговые связи.
Пару лет назад, – продолжила она после непродолжительного молчания, – Темный Совет подписал соглашение, призванное разрешить более открытую связь с Терриллем, поэтому аристократы Крови вновь начали стекаться сюда, чтобы взглянуть на Царство Теней. Число семей Крови, занимавших не такое высокое положение и желавших иммигрировать в Кэйлеер, было довольно велико, однако им следовало заранее предупредить Совет, на что похожи дворы в Террилле. Как бы то ни было, Малый Террилль встретил их очень радушно, признавая связь родства. И все же Кэйлеер – не Террилль. Законы Крови и Кодекс можно… понимать очень по-разному.
Слишком многие терриллианцы отказывались понимать, что некоторые вещи, которые сходили им с рук дома, в Кэйлеере недопустимы. И они погибли.
Например, год назад в Дхаро трое терриллианских мужчин изнасиловали юную ведьму – просто ради забавы. Они насиловали ее до тех пор, пока ее разум не разбился и в теле не осталось души, способной петь. Она была моей ровесницей.
Люцивар устремил взгляд на судорожно сжатые кулаки, уговаривая себя медленно раскрыть ладони.
– А они поймали ублюдков, которые сделали это?
Джанелль мрачно улыбнулась:
