– В остальной части библиотеки собраны книги, посвященные общим вещам – Ремеслу, фольклору, истории, – пояснила Джанелль. – Каждый может прийти туда и поискать что-нибудь интересное на свой вкус. А в этих комнатах содержатся более древние материалы – по старинному, более изощренному и сложному Ремеслу и регистры Крови, ими можно пользоваться только с разрешения Джеффри.
– Джеффри?
– Что? – произнес тихий баритон за спиной Люцивара.
Эйрианец в жизни не видел настолько бледных людей. Кожа Джеффри походила на полированный мрамор – особенно в сочетании с черными волосами, глазами и одеждой и губами насыщенного темно-красного цвета, при виде которых невольно становилось не по себе. Однако в ментальном запахе незнакомца было нечто странное, что-то необъяснимое, Другое, чуждое. Можно подумать, он был…
Хранитель.
Искомое слово само всплыло в голове Люцивара, сокрушив его, заставив забыть, как нужно дышать.
Хранитель. Один из живых мертвецов.
Джанелль представила мужчин друг другу и улыбнулась Джеффри:
– Думаю, вы двое захотите познакомиться поближе. Я пока могла бы что-нибудь посмотреть.
На лице Джеффри появилось выражение, исполненное искренней муки.
– Хотя бы скажи перед уходом, какие именно книги будешь читать. Когда в прошлый раз я не смог сказать твоему отцу, что именно ты «решила посмотреть», он высказался на мой счет столь красноречиво, что я мог бы покраснеть, если бы по-прежнему сохранил эту способность.
Джанелль с улыбкой похлопала Джеффри по плечу и чмокнула в щеку.
– Я принесу книгу сюда и даже отмечу страницы.
– Как мило с твоей стороны.
Джанелль со смехом скрылась в хранилище.
Джеффри повернулся к Люцивару:
– Итак, ты наконец-то пришел.
И почему они все говорят так, словно он заставил себя ждать?
Библиотекарь поднял со стола графин:
– Возможно, не откажешься от бокала ярбараха? Или предпочитаешь другие напитки?
Не без усилий Люцивар выдавил:
– Нет, ярбарах вполне подойдет.
– Ты когда-нибудь пил его? – не без иронии уточнил Джеффри.
– Да, это традиционная часть некоторых эйрианских церемоний. – Разумеется, чаша, которая использовалась в них, содержала только глоток кровавого вина. Джеффри же, как с беспокойством заметил Люцивар, наполнил и подогрел два бокала.
– Ягненок, – пояснил он, вручив бокал Люцивару и устроившись в кресле за столом.
Эйрианец с благодарностью устроился напротив него и откинулся на спинку, а затем осторожно пригубил напиток. В смеси оказалось куда больше крови, чем было принято в церемониях его народа, да и вино оказалось гораздо крепче.
– Ну и как тебе вкус? – Черные глаза Джеффри озорно блеснули.
– Оно… – Люцивар отчаянно пытался подобрать более мягкое определение, чем те, которые пришли на ум первыми.
– Другое, – подсказал Джеффри. – Это сложный вкус, к которому нужно привыкнуть, да и пьем мы ярбарах здесь по несколько иным причинам, нежели церемониальные традиции.
Хранитель. Интересно, а человеческую кровь с вином здесь тоже смешивали? Люцивар сделал еще один глоток и решил, что не хочет слышать ответ на этот вопрос.
– Почему ты никогда не приходил в Цитадель, Люцивар?
Эйрианец осторожно поставил бокал на стол.
– У меня сложилось впечатление, что ублюдку-полукровке здесь не будут рады.
– Понимаю, – мягко отозвался Джеффри. – Тогда скажи мне, кто, кроме тех, что хранят Цитадель, обладают правом решать, кому здесь рады, а кому – нет?
Люцивар заставил себя посмотреть в глаза собеседника.
– Я ведь ублюдок-полукровка, – произнес он таким тоном, словно это должно объяснить все.
– Полукровка… – Голос Джеффри прозвучал так, словно он пробовал это слово на вкус. – Ты так произносишь это слово, что оно невольно звучит довольно оскорбительно. Возможно, правильнее было бы сказать, что ты наследник двух линий Крови. – Он откинулся на спинку кресла и покрутил бокал в пальцах. – Ты когда-нибудь задумывался о том, что без этой второй линии не смог бы стать собой? Что не обладал бы такими острым умом и немалой силой, которыми ты наделен? – Библиотекарь указал бокалом на Эбеново-серый Камень Люцивара. – Что никогда не носил бы вот это? С одной стороны, ты истинный эйрианец, Люцивар, с другой – достойный сын своего отца.
Люцивар замер, боясь пошевелиться.
– Ты знаешь моего отца? – сдавленно спросил он, забыв, как нужно дышать.
– Мы много, много лет оставались друзьями.
Правда была прямо перед ним. Все, что нужно сделать, – задать вопрос.
Но только с третьей попытки ему удалось произнести одно-единственное короткое слово.
– Кто?
– Князь Тьмы, – мягко произнес Джеффри. – Повелитель Ада. В твоих венах течет кровь Сэйтана Са-Дьябло.
Люцивар закрыл глаза. Неудивительно, что его отца так и не внесли в списки. Кто бы поверил женщине, которая утверждает, будто понесла от Повелителя? И даже если бы нашлись такие, остается только представить, какая паника бы поднялась. Сэйтан Са-Дьябло по-прежнему ходит по Королевствам. Мать-Ночь!
Интересно, а Деймону удалось узнать, кто именно зачал их? Он был бы очень доволен
Эта мысль пронзила его копьем, и Люцивар поспешил отогнать ее.
