Товас Далиан с удовольствием смотрел на свое отражение. Праздничный костюм сидел идеально, подчеркивая все еще подтянутую фигуру и благородный профиль. Мужчина, придирчиво оглядев себя в зеркале, в итоге остался доволен увиденным. Надменно улыбнувшись своему отражению, нэр Товас отошел к большому письменному столу, собираясь составить послание для своего заместителя в Ордене отступников. Да, именно он, нэр Товас Далиан – высший маг Первого Круга Теней – стоял во главе данного ордена уже на протяжении почти десяти лет, сменив в свое время предыдущего главу. Это было закономерно: будучи одним из самых сильных магов он давно и прочно лелеял планы по захвату и смене власти. Уж кто-кто, а он был наиболее достойной кандидатурой, чтобы стать новым правителем, основав свою собственную династию. Двадцать пять с лишним лет назад он вынужден был смириться с тем, что какая-то девчонка обвела его вокруг пальца, лишив не только вожделенного трона, но и прочной позиции в совете, сбежав накануне свадьбы, которую он так долго планировал, а также одновременно всячески продвигал свою кандидатуру на пост регента при наследнице первого рода. Так долго вынашиваемый и хитрый план был разрушен всего лишь за одну ночь. Но он, Товас Далиан, не был бы политиком и идеальным стратегом, если бы не имел в запасе еще несколько планов, которые были несомненно хуже, чем основной, но тем не менее в итоге привели его к тому положению, которое он занимал в настоящее время и в совете, и в Первом Круге Теней, и даже в Ордене отступников. Все эти двадцать пять лет он шел к своей цели, не задумываясь о средствах. И сейчас как никогда был близок к тому, чтобы получить, наконец, желаемое. И он получил бы свой приз в самое ближайшее время, если не внезапное и незапланированное появление новой наследницы первого рода – дочери его бывшей невесты Амалии Баррейн. У Товаса на мгновение перехватило дыхание, когда он вспомнил девушку: ее красивые и изящные черты лица, выразительные фиолетовые глаза истинной наследницы первого рода, копну золотистых волос и стройную фигуру. Наедине с самим собой мужчина мог признаться, что когда-то Амалия привлекла его не только возможностью получить власть в Фаленсии, но и своей изысканной красотой. Но если Амалия Баррейн была красивой и довольно-таки безобидной, спокойной и мягкой девушкой, то ее дочь отличали совсем не женская решительность, сила и боевой дух. И эта девушка, в отличие от своей матери, волновала Товаса гораздо сильнее, если не сводила с ума. Иначе как можно было объяснить его поступок, когда он, всегда рассудительно и хладнокровно действующий, пустился в спонтанную погоню за ней, игнорируя свои планы и задачи Ордена. И сейчас, вместо того чтобы запереть ее в темнице Ордена и затем решить вместе с советом, что делать с потенциальной наследницей, он держит ее в своем самом удаленном поместье, скрывая и пряча ото всех. Ото всех, кроме себя. Оглядев свой наряд, Товас вдруг недовольно отметил, что разрядился как какой-то юнец, собирающийся на свидание. И чувствовал он себя как юнец, не решаясь самому себе окончательно признаться, что страстно желает ту девушку, которая сейчас находится в его доме. И страстно желает не потому, что она наследница первого рода, а потому что она – женщина. Женщина, о которой он думал, хотел и желал для себя. Он не понимал почему, но знал, что именно эта женщина должна быть с ним рядом: сильная, смелая, властная и очень желанная. Только такая женщина была достойна его, нэра Товаса Далиана. Вспомнив свою первую жену и мать его дочери Люсии, мужчина поморщился. Да, Лиана была, несомненно, достойной партией, но она никогда не смогла бы сравниться с наследницей первого рода.
