Я проснулась в слезах и сама удивилась своему горю. В конце концов, не кошмар ведь приснился мне, а просто нить, ворота и выбор. «Не будь дурочкой, – журила я себя. – Ты увидела сон, потому что спишь в незнакомом месте, в новой кровати. К утру ты забудешь этот сон о воротах».
Но я не забыла.
До той ночи мне снились детские сны. Их яркие образы растворялись при свете утра. Никогда прежде мои сны не оставались в памяти, такие живые, будто подлинные воспоминания.
И никогда прежде мои сны не тревожили меня днем и ночью. Может быть, эти беспокойные видения начались потому, что я становилась женщиной. Когда-то я спросила бы об этом бабушек. Искала бы мудрости из их уст. В детстве мне казалось, что они знают ответы на все вопросы, владеют ключами ко всем загадкам. Но теперь их не стало. Мне приходилось искать ответы самой.
Как всегда, при мысли о своей потере я почувствовала, что слезы подступают к глазам. Меня одарили щедрее, чем других, поэтому и потеря казалась больше. Большинство девочек в лучшем случае могут похвастаться двумя бабушками. А мне по-настоящему повезло, ведь, как я уже говорила, обо мне заботились целых три: мать моей матери, мать моего отца, а еще его приемная мать. Они вдохнули жизнь в мои мечты, а значит, определили всю мою судьбу.
Как и моя мать. Хоть я не знала ее, доставшаяся от нее в наследство любовь всегда помогала мне и оказалась ценнее золота и рубинов.
Конечно, мне от нее досталось и многое другое. Все драгоценности, которыми владела царица Ависага, перешли ко мне как будущее приданое, которое я, в свою очередь, когда-нибудь подарю своей дочери. Массивные золотые цепочки, отрезы тканей, таких тонких, что они могли бы пойти на платья богиням, пригоршни рубинов и жемчужин. Хотя таким владеют все царицы, я оставалась достаточно приземленной, чтобы не отворачиваться от золота, шелков и драгоценных камней. Я любила все красивое.
Но досталось мне от матери и другое наследство, и я ценила его намного выше золота и самоцветов, ведь мать сама выбрала его и передала бабушке, чтобы та вручила его мне, когда я достаточно подрасту, чтобы оценить этот дар. Кому-то мои сокровища показались бы жалкими. Все они умещались в шкатулочке из слоновой кости. Расшитое блестками покрывало. Ожерелье из кораллов и жемчуга. Стеклянный флакон, переливавшийся всеми цветами радуги, словно крыло стрекозы. В нем все еще сохранился сладкий аромат розы и резкий запах корицы. Браслет – грубо выполненная медная безделушка, переплетение потемневших цепочек с подвесками из горного хрусталя. Статуэтка богини Астарты. Ее так давно выточили из слоновой кости, что контуры потемнели, приобретя цвет дикого меда.
Не знаю, как там оказалась Астарта. Во всех рассказах мать представала послушной дочерью нашего Бога. Тем не менее миниатюрная статуэтка богини, завернутая в кусочек алого шелка, перешла от нее мне.
Когда очередной лунный цикл открыл во мне женщину, моя служанка Ривка вручила мне шкатулку, пояснив:
