- Вот и отметила день рождения. Happy Birthday to you, motherfucker! – выругалась Эмбер, и, приведя себя в порядок, чтобы не напугать случайных встречных, решила тихо прошмыгнуть в трейлер и забиться под одеяло подальше от внешнего мира.
Однако, когда она уже почти добралась до трейлера, на тропинке ей повстречались Саманта с Джеком и Питером, с которым у нее закрутился настоящий роман. Они громко хохотали над какой-то шуткой и, похоже, тоже уже изрядно выпили.
- Кого я вижу! – воскликнула Саманта, увидев Эмбер. – Только не говори, что собираешься снова сбежать и сидеть дома в одиночестве!
- Вообще-то, именно это я собираюсь сделать, - ответила Эмбер, даже не собираясь останавливаться. Но Саманта поймала ее за руку и громко воскликнула:
- Нет, нет и еще раз нет! Я не позволю тебе грустить в одиночестве в эту ночь! Сегодня же самая волшебная ночь после рождественской! Сегодня исполняются все желания, а значит, все должны веселиться и плясать до упаду!
- Боюсь, я уже наплясалась, - попыталась высвободить руку Эмбер, но Саманта держала ее крепко.
- Ну, пожалуйста! Ну хотя бы еще часик, - взмолилась она. И Джек с Питером присоединились к ее просьбе.
- Ладно, я пойду с вами, - сдалась Эмбер. – Но не требуйте от меня бурного веселья, потому что вы его не дождетесь.
- Договорились, - подхватил ее под локоть Джек. – Честно говоря, мне и самому не по душе эта радость по расписанию, но лучше уж так, чем сидеть одному и слушать, как веселятся другие.
- Да, наверное, ты прав, - пробормотала Эмбер, думая о том, как бы побыстрее ускользнуть. Однако, когда они вернулись к праздничному столу, за которым уже сидели все, кто успел попрыгать через костер, Саманта усадила ее между собой и Джеком, так что все надежды на бегство растаяли как дым.
Джек подвинул Эмбер тарелку с сухариками и стакан с сидром, на который она покосилась с подозрением, представив, что будет, если она смешает его с тем бренди, который еще плескался у нее внутри.
- Я, наверное, больше не буду, - пробормотала она, отодвигая стакан подальше. – А нет ли здесь чего-то безалкогольного?
- Шутишь? У нас только бренди и сидр! – ответил Питер. – Может, тогда чего покрепче?
- А почему бы и нет, - ответила она, подумав, что если напьется и свалится под лавку, то ее просто обязаны будут вернуть в трейлер.
- Отлично! – тем временем провозгласил сидевший во главе стола Крис и позвонил в стоявший рядом колокольчик, чтобы привлечь внимание присутствующих. – А сейчас мы переходим к нашей традиционной части вечера – песням!
При этих словах все участники застолья одобрительно закричали, захлопали в ладоши и затопали ногами.
- Песням? Что он имеет в виду? – спросила Эмбер у Саманты.
- Это наша традиция. В ночь летнего солнцестояния мы поем народные ну или не очень народные песни, - ответила та, подмигнув Питеру.
- Что, все хором? – спросила Эмбер.
- Нет. Каждый участник застолья должен спеть одну песню. Ну, не смотри на меня такими испуганными глазами. Неужели ты не помнишь наизусть ни одной песни? Можно даже что-то популярное, главное, чтобы вышло душевно.
- Песни-то я знаю, - пробормотала Эмбер. – Только не уверена, что кому-то захочется слушать мое пение…
- Не волнуйся. Мы все здесь не артисты. Главное, чтобы было спето с душой, - «успокоила» ее Саманта, и Эмбер пожалела, что не напилась раньше.
«Впрочем, пока очередь дойдет до меня, я еще могу всё исправить», - подумала она и большими глотками выпила стоящий перед ней стакан бренди.
- Ого! А ты не промах, - прокомментировал это Джек.
- Точно, я профессионал, - мрачно подтвердила Эмбер, подставляя ему пустой стакан, который он с готовностью наполнил новой порцией спиртного.
Тем временем Крис спел «Greensleeves», которая была встречена общими аплодисментами. Еще бы, ведь он пел так пронзительно о своей утраченной любви, что даже Эмбер, которой хмель вновь ударил в голову, не могла не проникнуться словами о леди в платье с зелеными рукавами, которая была единственной радостью неизвестного автора.
Следующие песни были веселее, и она даже радостно подпевала некоторым из них, пока не дошла очередь до Джейн. Еще одной страдалицы из-за любви. Правда, ее муж просто ушел от нее к другой, а не умер или погиб при схватке с псами ада, но это не мешало ей все время ходить с выражением печали на лице. И когда она запела песню “All My Tears” о покойнике, утешающем своих любимых с того света, у Эмбер на глаза вновь выступили слезы. И она поняла, что тоже должна что-то спеть и что, возможно, это пение поможет облегчить ей душу. Ведь выглядело же лицо Криса теперь, когда он спел о своей покойной жене, таким просветленным.
А пока она думала, очередь приближалась к ней. И вот уже Саманта с Питером спели какой-то романтический дуэт о двух влюбленных голубках, и все взгляды присутствующих обернулись к Эмбер.
- Ладно. Моя песня не такая старая, - вставая со своего места и чувствуя, как расплывается все перед глазами, пробормотала она. – Но зато она о любви. И тоже уже почти народная. Она называется «Ain’t No Cure For Love».
