Весь завтрак прошел в каком-то дурацком напряжении. Честно говоря, кусок не лез в горло. Я вяло ковыряла вилкой вареники, пила травяной чай. Старалась держать себя в руках. Максан был холоден, ни разу даже не взглянул в мою сторону. Аданая застыла в позе истукана. Явно не понимала, как себя вести, к какому берегу примкнуть.
— Благодарю, — холодно произнес и отложил столовые приборы в сторону. — Ваши блюда мне больше по душе, — обратился он к служанке. — Традиционная кухня нашей провинции проста и сытна.
Я просто озверела от его слов. Это даже не камень в мой огород, а огромный камнепад. В другое время я бы уже сказала ему пару ласковых. Но не сейчас. Я просто обязана придерживаться разработанного плана.
— Полностью с вами согласна. К новому сложно привыкнуть. Но если мы не будем во всем продвигаться вперед начиная с малого, то кем мы со временем станем? Мы начнем деградировать, наша лобная кость начнет видоизменяться, — положила ладонь на лоб и перевела взгляд на потолок. — Затем лишимся голоса. В конце концов вернемся к темному прошлому…
— Что вы имеете в виду?
В голосе дракона прозвучало любопытство.
Я встала из-за стола. Легким движением руки поправила прическу, томно вздохнула.
Посмотрела в сторону служанки, в ее глазах читалось недоумение. Перевела взгляд на Максана.
— Я про обезьян. Если более конкретно могу назвать ту самую.
— С нетерпением жду. Не понимаю при чем тут обезьяны… И кого надо назвать?
— Шимпанзе… Ах, что-то стало жарко. Пора на утреннюю прогулку. Было приятно пообщаться.
— При чем тут…
Сделала вид, что не слышу. Повернулась к нему спиной и быстро покинула зал.
Через несколько минут буквально влетела к себе в комнату. И только тут выдохнула.
Надо признать, что на этот час мой план потерпел крах. Ни одного комплимента, ни одного восторженного взгляда. Но был и маленький плюс — любопытство в его голосе. Довольствуюсь пока и этим.
Расслабляться было некогда. На сегодня у меня была запланирована верховая езда.
Я переоделась. Надо отдать должное — костюм сидел, как влитой и делал меня просто неотразимой. Уж если я сама залюбовалась отражением в зеркале, то что уже говорить об окружающих. Изменила прическу под шапочку-котелок. Запустила руку в ящик с украшениями и вытащила галстук-брошь из атласной ленты и большой овальной жемчужины. Тут же закрепила ее на вороте блузы. Теперь основная задача, незаметно покинуть усадьбу. В доме был еще один выход, с обратной стороны. Чтобы им воспользоваться нужно было пройти мимо кабинета Максана.
Я подошла к дверям. Приоткрыла их и выглянула в коридор. Никого. Быстрой тенью метнулась по коридору. У кабинета замедлила шаг и буквально на цыпочках прокралась дальше. У самого выхода, лорд Лерджи открыл дверь. Наверное, все-таки услышал шаги. Но я успела уже выйти на спасительные ступеньки, с которых спустилась вприпрыжку и почти бегом отправилась на задний двор к запасной калитке.
Еще несколько минут и я в назначенном месте.
— Добрый день, леди Ильена.
Поприветствовал меня новоиспеченный учитель верховой езды, средний сын владельца таверны.
— Добрый день, Уильям.
Вся эта затея обошлась мне в одну бульбани. Отец Уильяма был зажиточный человек, но не прочь был увеличить свое благосостояние. Ему даже очень понравилась идея пристроить среднего сына, которому было всего шестнадцать лет, к какому-либо делу, так как в таверне тот отказывался помогать и целыми днями пропадал на конюшне. Мы быстро «ударили по рукам». Для моих занятий подобрали молодую кобылу со спокойным нравом, и вот уже почти две недели я успешно ездила верхом, под чутким руководством Уильяма. Иногда мне даже стало казаться, что под очень «чутким». Парень явно пребывал в том возрасте, когда другой пол вызывал в нем живой интерес. Но я всячески подавлял его порывы и направляла наше общение только в деловое русло. Не хватало, чтобы Уильям еще втюрился в меня. Совсем малыш.
— Вы так и будете продолжать ездить в мужском седле? — уточнил он.
— Вне всяких сомнений. Наступят времена, когда каждая женщина будет ездить только так. Во-первых, так безопасней, согласись… Во-вторых, ну не могу я ездить боком. У меня так голова отвалится вертеть ею во все стороны.
— Тогда продолжим. Я думаю, сегодня можно пробовать галоп.
— Всегда мечтала об этом.
— Уильям, как поживает ваша матушка.
Лошадь Уильяма шла бок о бок с моей. Поэтому я нарушила молчание и решила завести легкий разговор.
— Все хорошо, леди Шорсли.
— Никогда не видела ее в таверне, только вашего отца.
— Так она там и не бывает. У нее другая работа, она писарь.
— О! Интересно. Обычно женщины ведут хозяйство, растят детей, помогают мужьям…
— Ну да. Так и есть. Но, помимо этого, она еще делает записи: записи брака, рождения детей, посмертный учет…
При последних словах я дрогнула и поспешно перебила парня:
— Это важно. Нужное дело для истории.
Но Уильяма было теперь сложно остановить.
— А еще… Ночами она занимается самым любимым делом. Разгадывает незнакомые буквы, знаки, рисунки. А потом вечерами иногда читает нам или пересказывает то, что узнала. Недавно…
