Несмотря ни на что, я улыбаюсь. Ома Рагн умеет привнести юмор даже в самые мрачные ситуации.
– Если ведьма превратит меня в говорящего краба, сделай одолжение и убедись, что она расколдует меня, прежде чем отец постарается поджарить ее за это. Она нужна нам, чтобы вернуть Алию домой.
Ома быстро улыбается. Эта улыбка доходит до самых белых, словно прилив, глаз.
– Договорились, Ру. – Она собирается вернуться в свои покои – или куда бы она ни собиралась плыть в полночь, когда нашла меня. Но потом ома останавливается и берет меня за запястье узловатыми пальцами.
– Удачи, моя дорогая. Тебе и твоей сестре она понадобится, чтобы все получилось правильно.
Я быстро целую бабушку в щеку и удаляюсь, сжимая мешочек с семенами в руке и направляясь в логово ведьмы.
– Ты приплывала сюда одна? – спрашивает Эйдис. Тон старшей сестры напоминает о том, что она готова защищать нас. Впереди появляются первые странные деревья, окружающие логово морской ведьмы.
Я не виню ее – это последнее место, куда бы любая из нас отправилась добровольно.
– Да, – говорю я и перехватываю сумку поудобнее – внутри драгоценности Эйдис, найденные после кораблекрушений. Она такая тяжелая, что тащить ношу приходится обеим. – Алия отправилась туда одна. Я обязана была сделать то же самое.
Вообще-то я просто была так зла, что даже не успела поволноваться о грядущем пути прямо в древнюю историю ужасов викингов.
– Там только она? – спрашивает Ола. Ее обычно уверенный голос дрожит от волнения.
Сигни закатывает глаза.
– Конечно. Ты что, не слушала истории омы? Такие ведьмы всегда живут одни.
– Дамы, – резко замечает Эйдис, полуразвернувшись. Мои пальцы соскальзывают с сумки, когда старшая сестра дергает меня. – Не имеет значения, одинока она или нет. Важно лишь, чтобы ведьма дала нам противоядие. С вот такой-то платой, – она на мгновение поднимает свой край сумки, – сестра сможет купить себе друзей.
Это заставляет всех замолчать. Вся наша энергия теперь сосредоточена на преодолении деревьев. По мере приближения тревога, кружащаяся во мне целый день, слабеет и сменяется приливами и отливами уверенности. Мы прибыли. Мы получим то, чего хотим. У нас это получится.
Я ускоряюсь и вплываю в пространство песков вокруг логова ведьмы. Словно играя, Эйдис догоняет меня. На ее лице читается решимость. Мы еще ничего не обсудили, но именно я буду говорить.
Несмотря на громкую болтовню моих средних сестер, морская ведьма не приветствует нас. Мое давление зашкаливает, когда я понимаю: ведьма не ждет нас как на иголках с противоядием в руке, как бы должно быть. Это она натворила. Это наша битва за жизнь, которую колдунья поставила на кон. По крайней мере, она должна найти храбрость показаться.
Я передаю Эйдис свой уголок сумки и встаю перед сестрами. Сигни и Ола выстраиваются в ряд рядом с Эйдис.
– Морская ведьма, – произношу я. Мой голос не дрожит. Внутри расцветает уверенность. Я малышка в семье, но не стоит меня недооценивать. Морская ведьма тоже об этом скоро узнает. – Я вернулась с рикифьором. И привела сестер. Дай, пожалуйста, противоядие, и мы уберемся восвояси.
У входа в пещеру происходит какое-то движение. Я чувствую, как за спиной напрягаются сестры.
Но я не боюсь старого кальмара.
Может, мои сестры и вздрагивают от пробуждения ведьмы, но я становлюсь лишь сильнее. Я скрещиваю руки – не в защитной, а сердитой позе. Мое тело – одна прямая линия, подбородок поднят.
Появляется ведьма, выползая из своей пещеры. Ее щупальца – гигантский плюмаж из жидкого оникса. На лице колдуньи спокойствие. Я знаю, что моих сестер сразу же завораживает ее внешний вид – Эйдис впилась в лунный цвет лица, Ола глядит на роскошные кудри, Сигни осматривает сам стальной образ ведьмы. Это действительно так: она потрясает.
– Маленькая Руна, где твои цветочки? – спрашивает ведьма.
Я поднимаю мешочек.
– Где мне их оставить?
Объяснять не нужно. Морская ведьма умна и сразу же понимает.
– Они вырастут где угодно – или им нужен свет?
Я оглядываю ее дом – сейчас здесь так же темно, как и рано утром.
– Учитывая, с чем приходится работать, это неважно.
К моему удивлению, она смеется.
– Я не выбирала тьму, дитя. Она выбрала меня.
Колдунья жестом приглашает меня в пещеру. Углубление выполнено в основании огромной черной скалы, которая, должно быть, выходит на поверхность и высится посреди ночи Хаунештада. Позади меня сестры колеблются, оставаясь на месте: решая, стоит ли приблизиться и приглядывать за мной. Я подаю Эйдис знак, чтобы она отошла. Я справлюсь и сама.
Ведьма указывает на место возле входа в пещерку и усаживается на свои восемь щупалец, снова используя их как трон. Я запускаю руку в сумку, отсчитываю тридцать семян, остальные убираю в лиф в надежде, что ведьма не заметит. Или ей все равно, что еще несколько семян осталось.
Она просила тридцать. Я не дам морской ведьме ни на семя больше.
