Системное сообщение вылетело, едва я скинул паленые вещи в кучу шмотья, переодевшись в запасную одежду, которую Гоблин заботливо спрятал в моем рюкзаке. Системки о выполненном задании, между тем, все не было.
Гоблин быстро снял топливный шланг. В подставленную банку полился бензин. И не успела банка наполниться на треть, как Гоблин торопливо принялся поливать сваленную в кучу одежду и мотоцикл. Затем достал из кармана сигарету и чиркнул спичкой. Затянулся:
- Покойся с миром, двухколесный друг. Ты сослужил неплохую службу, - торжественно произнес он, бросая догорающую спичку на облитую бензином одежду.
Раздался хлопок, и ярко полыхнуло пламя, которое мгновенно охватило одежду и мотоцикл. Жар стоял такой сильный, что мне пришлось сделать пару шагов назад: от температуры затрещали волосы. В небо потянулся густой столб черного дыма.
- Уебываем отседова. Копы скоро прибудут.
Гоблин бросился к оврагу. Мимо покосившихся домов. Местные и правда успели здесь все растащить: шифер на скатных крышах отсутствовал чуть более чем полностью, стекла были вырваны вместе с рамами. Кому понадобились входные двери - так и осталось для меня загадкой. Но кто-то снял и их, оставив только петли. Стены домов были густо разрисованы разными надписями, вкратце описывающими культуру, родословную и сексуальную ориентацию неизвестных мне людей. Вокруг домов в большом количестве валялось битое стекло, пустые бутылки. И шприцы. Горы инсулиновых шприцов.
Впрочем, любоваться достопримечательностями, мне было недосуг. Гоблин взял такой темп, что я едва за ним поспевал. Я едва начал спускаться по крутому склону оврага, поросшему густым кустарником и чахлыми деревцами, а Гоблин уже преодолел неширокий ручей, что тек по дну оврага, и уже забирался вверх по склону:
- Хуле ты там копаешься? - обернувшись, крикнул он мне. - Давай быстрее!
- Легко сказать - быстрее, - пыхтел я, хватаясь за ствол деревца. Весь склон был изрыт торчащими из земли корнями. Так что приходилось смотреть под ноги. Иначе, был велик шанс кубарем полететь вниз, сломав себе шею. А уж этого я точно желал меньше всего.
Узкий ручей я перескочил в один прыжок. Еще секунда - и я уже торопливо карабкался наверх.
За пустырем заросшего оврага начиналось некое подобие цивилизации. Грунтовая ухабистая дорога вывела нас к рядам девятиэтажных домов. Бегом, по щебню, минуя лужи, мы выскочили аккурат к станции метро. Гоблин, который бежал первым, остановился, бегло огляделся в поисках напарника.
Филин заметил нас раньше. Прямо рядом с нами затормозила, просигналив, машина.
- Филин тачку сменил, - запыхавшись, пробормотал Гоблин, открывая дверь и торопливо садясь в машину. - Красавчик, брат.
На дело с досье Большакова, словно сам собой, появился штамп: ликвидирован.
Да и хуй с тобой. Еще, блять, карты я на месте не разбрасывал. Делать же мне больше нехуй.
Я отмахнулся от системки. Талант потом закину. Сейчас не до того.
Нервное напряжение, державшее меня несколько часов, улетучилось. Вместо него волнами накатывала сильная усталость. Я обессилено откинулся на спинку сиденья, глядя в окно бессмысленным взором. Мимо проплывали многоэтажные дома, вывески, прохожие на тротуарах, автобусные остановки - но взгляд не выделял их. Я просто смотрел в окно, ничего не разбирая. Даже голос Гоблина, живо описывающего Филину события последнего времени, пробивался, словно через толстый слой ваты.
- Как ты, братан? Оклемался?
Голос Гоблина вытащил меня из ступора
- А? - ошалело переспросил я.
- Оклемался, говорю? Похоже, не до конца еще. Ну, ничего: Сейчас доберемся до кабака, расслабимся - и придешь в норму.
Гоблин хлопнул меня по плечу. Я лишь кивнул головой, и вновь уставился в окно.
