И с этими словами она залезла рукой мне под футболку и едва касаясь ногтями кожи, провела по моему животу.
- Иначе я начну снимать стресс прямо здесь. И похуй мне на покалеченное физически и умственно существо, что в соседней комнате. И на его сиделку тоже будет похуй.
Долго уговаривать меня не пришлось. Настя еще вбивала адрес в приложении по вызову такси, а я уже бегал по комнате, торопливо переодеваясь.
- Смотри как засуетился, - прохрипел наблюдавший за моими манипуляциями Гоблин. - Кто еще извращенец. Сама извращенка! Одна ебля на уме.
Последнюю фразу он крикнул достаточно громко, чтоб Настя смогла ее расслышать.
- Поправляйся, брат, - скороговоркой выпалил я, прыгая на одной ноге и пытаясь засунуть вторую в штанину джинсов. - Завтра заскочу, проведаю. Смотрите не спиздите ничего. Я запомнил, где что лежит.
- Ой, да было бы что у тебя пиздеть, - сделанно возмутился Гоблин. - Голодранец!
Последняя фраза была произнесена, когда я уже вслед за Настей выскочил из квартиры, на ходу надевая на себя футболку.
- То есть, ты получил какую - то суперсилу, и способности, которые можно улучшать, и решил вступить на путь борьбы с преступностью? - выслушав мой сбивчивый автобиографический рассказ, осторожно уточнила Настя.
Я кивнул.
- Хм, странно. Зрачки вроде в норме. Значит, трава уже должна была отпустить. А веселые истории только начинаются, - задумчиво пробормотала Настя, в упор глядя мне в глаза.
- Это чистая правда! - буркнул я. Хотя и понимал, что в такой бред поверить сложно.
- Ладно, ладно. Я тебе верю.
Настя прижалась ко мне, и, обняв, прикрыла глаза:
- Как же хорошо…
Еще вчера она, наплевав на закон, зашивала Гоблину раны. Едва в себя пришла от стресса. А сегодня - на тебе: счастлива. Прижалась ко мне и довольно посапывает, прикрыв глаза.
Я погладил ее по голове, и Настя довольно заерзала, устраиваясь поудобнее. А за окном начиналось утро нового дня.
- С тобой, конечно, очень хорошо, но мне пора на работу.
Она со вздохом высвободилась из моих объятий, и встала с кровати, на ходу натягивая трусики.
- А ну не подглядывай! - обернувшись, шикнула она на меня.
Я послушно закрыл ладонями глаза, продолжая наблюдать за Настей через растопыренные пальцы.
- Опять смена?
- Угу, - грустно подтвердила Настя. - Я же не ты. Шаромыжник, тунеядец и бездельник.
- Эх, - сокрушенно протянул я. - Ты права, любимая. Сегодня же пойду в центр занятости искать работу. И газету у метро куплю.
- Будто, ты что - то умеешь делать, - саркастично поддела меня Настя.
- Могу снег чистить, - я принялся старательно загибать пальцы. - Кирпич класть. Или переводчиком пойду. Английский я знаю.
Но Настя, по-видимому, тоже смотрела неумирающую классику советского кинематографа. Поэтому лишь фыркнула от смеха, и пошла в ванную.
Я тоже встал с кровати, потянулся и лениво потопал на кухню. Варить кофе себе и Насте.
Пора было сваливать домой. Проверить, как там поживает Гоблин, а заодно посмотреть в Этих Ваших Интернетах информацию о ЧОП “Цитадель”. Уж очень не понравился мне тот факт, что данное заведение подрядилось охранять местных наркобаронов. Ибо два раза кряду попасть на одну и ту же контору… Совпадение - не думаю.
Из вызванного раздумьями ступора, меня вырвало надсадное, переходящее в рев жужжание кофемашины. Пока я мозговал, в баке закончилась вода, зато на поддоне, вокруг чашки уже образовалась лужица кофе, переливающегося через верх чашки.
- Блять!
Я поспешно выключил гудящий аппарат, залил в бак воды и зарядил новую капсулу.
- Ты уже и кофе приготовить успел?
Настя стояла на пороге кухни. И из одежды на ней было лишь широкое полотенце, открывающее моему взору длинные загорелые ноги. И мысли о ЧОПе, наркобаронах и прочей суетной поебени как-то разом пропали, сменившись другими. Более интересными.
- Сколько еще времени до твоей смены? - хитро спросил я, шагнув к ней навстречу, обнимая за талию и прижимая к себе.
- Еще с час примерно, - не уловив подвоха, ответила она. - Эй! Ты чего удумал! Прекрати!
Но мокрое полотенце уже упало на пол…
***
- Ты там живой? - с порога крикнул я.
- Явился, - полным трагизма голосом начал Гоблин. - Всю ночь проебывался хуй знает где. Пока я был при смерти. А теперь появился как ни в чем не бывало и спрашивает не помер ли я!
Он декламировал свой монолог так драматично, что даже сам Станиславский, не сомневаясь, поверил бы ему. Все испортило банальное “ Ай блять”, когда впавший в раж Гоблин попытался трагично возвести руки к потолку.
- Болит? - участливо, но не без ехидства спросил я.
- Да приятного мало.
