- Что - нибудь еще?
- А? - вздрогнув, непонимающе переспросил я.
Интерфейс Системы пропал, уступив место пустому залу “Тортуги” и официантке, которая стояла у моего столика.
- Что - нибудь еще? - уже чуть громче повторила официантка.
И в этот момент Виктор Прохоров и Серов, два главаря Синдиката, обернулись, чтобы посмотреть на источник шума. И уставились на меня.
- Эй, черт, ты плохо слышишь? - хрипло спросил меня Серов. В голосе чувствуется раздражение, которое нарастает, превращаясь в ярость. - И хуле ты кепку в помещении нацепил? Развелось, блять, наркоманов. Эй, я к тебе обращаюсь!
Само собой я понимал, к кому обращается директор ЧОП “Цитадель”. Однако, выполнять его просьбу я не торопился.
- Ты что, блять, совсем оглох? - Мой собеседник встал из-за стола и сделал шаг в мою сторону. - Тебе помочь?
Я вскочил из-за стола, намереваясь уйти, но на моем пути застыла официантка. А Серов уже подошел ко мне и резким ударом ладони по козырьку, сбил бейсболку на пол. кепка со стуком ударилась о керамические плитки пола. И в зале на долю секунды воцарилась тишина. Серов неотрывно смотрел мне в глаза, тяжело дыша и сжав кулаки, готовясь вот-вот вступить в драку.
- Я знаю его! - брызжа слюной завизжал Виктор, указывая на меня толстым сарделькообразным пальцем. - Это же Венедиктов, что в бегах!
Дальнейшее нахождение в кабаке я посчитал нецелесообразным и бессмысленным. Оттолкнув застывшую столбом от страха официантку и сбив плечом Серова, я бросился к выходу.
- Держите его! - раздался мне вслед истошный визг.
Администратор, заступивший было мне дорогу к выходу, отлетел в сторону, сбив статую пирата. Статуя упала на пол, разлетевшись на куски. Безногий попугай улетел в зал. Жаль, добротная была статуя. Красивая.
О, апгрейд подъехал. Ачивки завезли.
Из-за ебучего сообщения, выскочившего как всегда не вовремя, я сбился с курса и вышел из “Тортуги” через витрину, под звон бьющегося стекла и закрыв руками лицо от дождя летящих осколков, осыпавшихся на тротуар и испуганно шарахающихся прохожих. Лоб обожгло, по лицу заструилась кровь. Чертыхнувшись, я провел по лицу ладонью, смахивая красные капли, и бегом бросился по тротуару, пытаясь затеряться в толпе прохожих. Выходило не очень. Прохожие шарахались от перемазанного красным, кровоточащего бегуна, как от прокаженного. А от дверей ресторана раздавались крики и ругань. Топали тяжелые шаги ЧОПовца.
- Чтобы ты сдохла и черви съели твое блядское тело! Чтоб у тебя хуй на лбу вырос, и кровоток был хороший, чтоб под шапку было не спрятать.
Я проклинал на разные лады злоебучую официантку, которой вздумалось подойти к моему столику и спалить к хуям всю контору. Видимо, ругательства, которые, как мне казалось, я бормотал себе под нос, были достаточно громкими. Потому как прохожие провожали меня удивленными взглядами. А многие крутили пальцем у виска, недобрым словом поминая реформу здравоохранения, благодаря которой асоциальные и опасные для общества ебанатики, вроде меня, гуляют на свободе, мешая жить добропорядочным налогоплательщикам.
- Стой, пидор! Стой, блять, по хорошему! - надрывался за моей спиной Серов.
Ага, вот так взял и остановился.
Я влетел на автобусную остановку, от которой отъезжала маршрутка - пазик. Пазик притормозил, открывая дверь. Видимо, водитель заметил бегущего человека и решил, что он опоздал на маршрутку и теперь пытается ее догнать. Двери с шипением распахнулись и я запрыгнул на заднюю площадку. Двери закрылись и автобус покатил прочь, увозя меня от “Тортуги”, Серова, Витеньки и траблов, что появились на ровном месте.
Я плюхнулся на заднее сиденье, пытаясь перевести дух. Сердце бешено колотилось, в ушах шумело. Я с сипением втягивал в себя воздух, чтобы хоть как-то потушить полыхающий в легких пожар. Спортом что ли заняться? А то совсем уж пиздец.
- Вот будешь и дальше капризничать - отдам тебя на воспитание тому дяде. Видишь?
