Наследственное право России полностью

Псковская Судная грамота устанавливала облегченный порядок разрешения споров между наследниками. Родители, дети, братья, сестры или другие близкие родственники имели право предъявлять иск друг к другу на основании «простой доски» по поводу вещей, отданных наследодателем своим родственникам, или по поводу имущества, взятого наследодателем у кого-либо из его родственников. Однако такой порядок не распространялся на посторонних людей. Закон ставил зависимые слои общества в худшее положение, чем представителей власти. Так, после смерти изорника[1] его жена и дети должны были уплатить феодалу покруту[2], которая была в свое время получена от него изорником. В случае отсутствия жены или родственников у умершего изорника феодал имел право продавать его имущество для возврата выданной изорнику покруты. Если впоследствии появлялись родственники изорника, они теряли право требовать с феодала возвращения сумм от проданного имущества.

Судебник 1497 г.— наиболее значительный памятник права в Московский период. Его источниками явились Русская Правда, Псковская Судная грамота, текущее законодательство московских князей. Судебник не просто обобщил накопившийся правовой материал. Больше половины его статей были написаны заново, а старые нормы существенно переработаны. Судебник способствовал внесению единообразия в судебную практику, а главное – он ввел новые общественные порядки.

Судебник 1497 г. ограничил возможность перехода крестьян от одного помещика к другому сроком «за неделю до Юрьева дня осеннего и в течение недели после Юрьева дня» (26 ноября). В отличие от Русской Правды Судебник 1497 г. разрешал и низшим сословиям передачу наследственного имущества (при отсутствии сыновей) дочерям, а при отсутствии дочерей – ближайшим родственникам.

Уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. узаконило окончательное закрепощение крестьян. Имущество крестьянина становилось собственностью помещика, а сам крепостной крестьянин и его семья – товаром. Этим же уложением разрешалось наследовать поместья не только лицам, способным нести службу царю, но и несовершеннолетним детям помещика.

Таким образом, в этот период наблюдается тенденция к постепенному расширению круга наследников и правомочий наследодателя. Наследники по завещанию могли предъявлять иски и отвечать по обязательствам наследодателя только при наличии оформленного завещания, подтверждающего эти обязательства («доклады» и «записи»). Наследники по закону искали и отвечали по таким обязательствам «без записи».

Таким образом, в праве наследования стала намечаться большая свобода воли завещателя: завещание мог сделать любой член семьи. Основной круг наследников по закону включал сыновей вместе с вдовой. При наличии сыновей дочери устранялись от наследования недвижимости (ст. 60 Судебника 1497 г.), однако они постепенно начинают допускаться к законному наследованию вотчин.

Императорский период. Существенные изменения в правовом регулировании наследственных отношений наблюдаются в начале императорского периода истории России.

Указ Петра I «О единонаследии» 1714 г. («О порядке наследования в движимых и недвижимых имуществах») – важнейший законодательный акт в области наследственного права, в котором была установлена система майората. В соответствии с ним поместья в правовом отношении были уравнены с вотчинами. Вместо деления земель на вотчины[3]и поместья[4], а вотчины – на родовые, выслуженные и купленные, все земельные владения дворян стали называться недвижимым имуществом. Указом запрещалось дробить недвижимое имущество (землю) при передаче его по наследству. Землю можно было завещать одному из сыновей, а при их отсутствии – одной из дочерей. Если не было составлено завещание, все недвижимое имущество переходило к старшему сыну. Остальные наследники обоего пола получали лишь движимое имущество.

Изданием Указа о единонаследии предполагалось достигнуть две цели: «во-первых, младшие сыновья умершего дворянина, лишаясь наследства, должны были добывать средства к существованию на гражданской или военной службе, вследствие чего правительство получало необходимые ему кадры из дворян. Во-вторых, устранялось дробление земельных владений дворян, не выгодное государству»[5].

Раздел наследственного имущества, особенно недвижимости, представлялся императору чрезвычайно вредным, поскольку дробление имений снижало их экономическую ценность и, кроме того, чрезмерно отягощало крестьян, вследствие чего страдало правильное поступление податей в казну. Немаловажным было и то, что при этом знатные фамилии беднели и теряли свое значение, а наследники всячески уклонялись от государственной службы.